ТОЛЬКО ДЛЯ ВАС

Создание сайта-визитки небольшой компании или представления деятельности индивидуального предпринимателя в сети интернет, смотрите тестовый проект! Обращаться через Контакты

АРХИВ

Июнь 2019 (2)
Ноябрь 2017 (7)
Октябрь 2017 (9)
Сентябрь 2017 (7)
Август 2017 (1)
Июль 2017 (2)

ПОЛЕЗНОЕ

Статьи


Поселки Выборгского района


Житково
Ристсеппяля Ristseppala

Поселок. До 1939 г. деревня Ristseppala входила в состав волости Хейнъиоки Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Ristseppala в дословном переводе означает «Крестокузнечное». В смысловом значении название может означать место, где жил кузнец, изготовлявший могильные кресты, но все же данный топоним ведет свое происхождение от антропонима.

Зимой 1948 г. по решению исполкома райсовета деревне Ристсеппяля было выбрано наименование «Слободка». Вероятно, это идеологически нейтральное название не устроило чиновников из комиссии по переименованию, так как в июле того же года «Слободку» заменили на «Швецово», обосновав решение формулировкой: «в память солдата Швецова, погибшего в 1944 г. на территории сельсовета». Через месяц начинается перетасовка наименований, в результате которой название «Швецово» перебрасывается на деревню Ритасаари, сменившую к тому времени последовательно два названия – «Соломинка» и «Житково». Последнее перебрасывается на деревню Ристсеппяля вместо «Швецово». Обоснованием служила фраза: «в память красноармейца Житкова, замученного белофиннами в тылу врага в 1944 г.» Все переименования были окончательно закреплены Указом Президиума ВС РСФСР от 1 октября 1948 г.

В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения Салми, Пириля, Юолукамяки, Арула, Коски, Репо, Кокопеся, Киуруниеми.


Заводской
Савикко Savikko

Поселок. До 1939 г. селение Savikko входило в состав волости Муолаа Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Savikko в переводе означает «Глиняное».

Название, вероятно, появилось в 1950-х гг., когда в строй вошел восстановленный кирпичный завод (бывш. Савикко) в поселке Кирпичное.


Зайцево
Инкиля Inkila

Поселок. До 1939 г. деревня Inkila входила в состав волости Кирву Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Inkila происходит от антропонима.

Зимой 1948 г. по решению сессии Инкильского сельсовета деревне Инкиля было выбрано наименование «Кремлево». Но через полгода сессия, очевидно по рекомендации вышестоящей организации, заменила «Кремлево» на «Зайцево». В обосновании сообщалось, что деревня названа «в честь погибшего в бою под Нарвой 1 марта 1944 г. генерал-майора Зайцева Пантелеймона Александровича – командира 122-го стрелкового корпуса». [Идеологоним]. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 1 октября 1948 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние деревни Куйсмала и Паксуялка.


Залесье
Сийсияля, Ванхала Siisiala, Vanhala

Поселок. До 1939 г. деревня Siisiala входила в состав волости Раутъярви Выборгской губернии (Финляндия).

Зимой 1948 г. по решению сессии Ванхальского сельсовета деревне Ванхала было присвоено наименование «Березовка». Однако через полгода «Березовку» заменили на «Залесье». Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 1 октября 1948 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения Халликайнен, Хухтанен, Лехтола, Похъелайнен.


Заполье
Пейппола Peippola

Поселок. До 1939 г. деревня Peippola входила в состав волости Уусикиркко Выборгской губернии (Финляндия). Свое имя селение, очевидно, получило от первопоселенцев, которые в незапамятные времена переселились в эти места с берегов Чудского озера (по-фински – Пейпсенъярви). Название озера, созвучное с родовым именем поселенцев – Пейппо, и легло в основу имени деревни и протекающей через нее речки Пейпполанйоки.

Местность, на которой раскинулась деревня Пейппола, была чрезвычайно красивой и это обстоятельство не скрылось от глаз жителей российской столицы, которые приобрели здесь обширные земли для своих летних резиденций. Среди русских дач выделялись особняк Генри Мюзера, вилла "Верхний Бельведер" главного военного врача царской армии генерала Жевека, дачи Завина, Малченкова, Григорьева, Берестовского, Стернберга, фон Кёзела и Вайнштейна. Значительная часть этих строений после 1918 года перешла в собственность финляндского государства, многие дома продавали и перевозили в другие места.

В памяти местных жителей осталась трогательная история любви сына богатого владельца виллы "Верхний Бельведер" Жевека к бедной крестьянской девушке Каролине Пейппо, которая жила в своем ветхом домишке неподалеку от господского дома. Родители влюбленного категорически отказывались благословить столь невыгодный брак, но все же упорство их было сломлено в значительной степени серьезными намерениями жениха покончить с собой. Молодые, отлученные от родительского дома, жили в маленькой сауне в чрезвычайно стесненных условиях, а средства к существованию Георгий Жевек добывал на лесоразработках.

Основной природной достопримечательностью деревни Пейппола был порог на реке Пейпполанйоки. Это место издавна славилось богатыми уловами окуня, щуки, и даже лосося. В конце прошлого века на пороге находилась водяная мельница, принадлежавшая санкт-петербургскому купцу Пилтцу. Его супруга госпожа Пилтц, жившая в Кирккоярви, нанимала местных крестьян для работы на мельнице. Однако во время Первой Мировой войны после серьезных поражений русской армии на германском фронте поползли слухи о том, что российские немцы могут лишиться собственности в Финляндии. Тогда Пилтц поспешила продать мельницу М. Кунтту, который построил небольшую плотину и электростанцию, дававшую электроэнергию не только новой мельнице, но и всей местности, в том числе и санаторию Халила. Когда же электроэнергия стала поступать от мощной новой электростанции в Иматре, необходимость в местной электростанции исчезла и Эдвард Кунтту в 1930-х гг. расширил свое производство, реконструировав мельницу. Мощность этой "Уусикиркской мельницы" позволяла обрабатывать пшеницу не только всей своей волости, но и соседних волостей. Четверо мельников посменно обслуживали агрегаты, работавшие без перерыва круглые сутки. Шум падающей воды был неотъемлемой частью местного колорита, а деревенские жители умели даже предсказывать погоду, если при определенном ветре доносился до них шум находившегося за несколько километров порога у деревни Линкка.

Народная школа в деревне Пейппола была основана в 1926 году, но просторное собственное кирпичное здание было построено только в 1938 г. Школу посещали и дети из окрестных деревень: Уискола, Холма, Перя Холма и Хюттиля. В новом здании кроме классов размещались также и квартиры для учителей. В начальный период советско-финляндской войны в школе был устроен полевой госпиталь, а во время позиционной войны 1941-44 гг. там же находилось волостное управление. Деревенская молодежь часто состязалась в спортивных играх со своими сверстниками из Кирккоярви. Вечерами собирались на танцы или гулянки на деревенской поляне. Поодаль находилась еще одна поляна, на которой устраивались игры в прятки и другие забавы.

В конце 30-х годов жители деревни начали строить новый участок шоссе Териоки-Выборг для того, чтобы спрямить эту магистраль, имевшую множество крутых и опасных поворотов. Работу закончить не удалось из-за начавшейся войны, и только по возвращению жителей на родные места в период 1942-44 гг. дорога была достроена.

Перед началом советско-финляндской войны в деревне Пейппола проживало 35 семей. Наиболее распространенными фамилиями здесь были Пейппо и Хусси. Кроме них в Пейппола жили семьи Коли, Уутту, Муурма, Синисало, Сиппо, Кунту, Туйтту, Паю, Олконена, Вестеринена, Мелланена, Валтонена, Похьйонена, Ниссинена и др. Все жители деревни ушли в эвакуацию в начале декабря 1939 г.

О первой волне советских переселенцев, прибывших в Пейппола летом 1940 г., почти ничего не известно и дальнейшая судьба их не прослеживается. К началу августа 1941 г. они, разумеется, все до единого покинули эти земли. После отступления советских войск в деревне Пейппола оставались пригодными для жилья лишь 5 зданий, а 17 домов были полностью уничтожены. Многие прежние жители деревни Пейппола вернулись на родные пепелища уже в середине 1942 года и принялись восстанавливать разрушенные войной дома. Но через два года им пришлось снова оставить свою родину.

Новый период истории деревни Пейппола наступил по окончании боевых действий на Карельском перешейке. Селение вначале вошло в состав Койвистовского района Ленинградской области, но в 1948 году его передали Райволовскому району. В деревне разместилось подсобное хозяйство № 678. Чехарда советских переименований не миновала и этот населенный пункт. В течение только одного 1948 года Пейппола четырежды меняла свое название. Сперва работники подсобного хозяйства придумали деревне наименование "Говоровка", но вскоре решение изменили и назвали деревню "Сосновкой", что, впрочем, тоже не устроило органы, ответственные за переименование. Деревне вновь сменили имя на "Анисимово" (в честь погибшего мл. командира Анисимова И.Н.). На этом, однако, "переименователи" не успокоились, пока, наконец, не утвердилось последнее наименование - "Заполье", логика которого, вероятно, исходит из того, что территориально селение оказалось за Полянами. К настоящему времени из старых зданий сохранилась лишь бывшая школа, где теперь находится детский оздоровительный лагерь, да несколько жилых домов. Территория деревни постепенно застраивается дачными коттеджами, владельцами которых являются отнюдь не прежние обитатели Пейппола.

Заречье
Юванруукки Juvanruukki

Поселок. До 1939 г. деревня Juvanruukki входила в состав волости Куолемаярви Выборгской губернии (Финляндия). В переводе с финского топоним Juvanruukki означает – железоделательный завод Юва (Йогана). Деревня появилась, вероятно, во второй половине XVII века в связи с основанием в капелланстве Куолемаярви 12 октября 1687 г. железоделательного завода под патронажем уроженца Голландии Йогана Торвеста. Заслуживает особого внимания история, связанная с развитием и ликвидацией здесь железоделательного производства в шведский период. В связи с этим имеет смысл привести перевод статьи Ойва Койо "Гибель Юванруукки" из книги "Куолемаярви":

"Период промышленного и общественного развития Юванруукки пришелся на непростое во многих отношениях время, несмотря на то, что во второй половине ХVII в. в шведском государстве был расцвет горнодобывающей промышленности. Когда заводские строения были уже введены в эксплуатацию, и производство развернуто на полную мощность, в конце XVII века всю страну постигло страшное народное бедствие, годы великого голода с 1695 по 1697 гг.. Едва трава успела пустить свои корни на длинных рядах могил умерших от голода и чумы, как вспыхнула Северная война, и разруха, вызванная ею, очень скоро распространилась на расположенные рядом с границей территории, на которых размещался железный завод господина Торвеста. Сразу же, с самого начала войны по всей Ингерманландии вдоль и поперек сновали вражеские полчища. А когда пограничные форпосты Орешек и Ниеншанц пали (1702 и 1703 гг.), то весь Карельский перешеек оказался открытым для врага. Какой стала жизнь, начиная с 1703 г. в Юванруукки, о том рассказывает господин Торвест в своем письме горной коллегии следующим образом: "Чтобы не давать русским повода нападать на завод, в упомянутом году (1703 г.) я совершенно не занимался кузнечным производством так, как следовало бы, поскольку рыночная цена железа составляет свыше 80 талеров медными деньгами за талант". Но прекращение производства на заводе не помогло изгнать врага из пределов Куолемаярви. Еще в том же году, рассказывает господин, его беженцы ушли отовсюду, а рабочие, обезумев от страха, прятались по лесам, "поскольку русские нападали когда им вздумается".

24 февраля 1704 г. наконец и Юванруукки испытал день последнего вражеского нашествия. "Убийствами, бесчинствами и пожарами, - рассказывает Торвест, сопровождали свой приход враги тогда на завод, и, не встретив сопротивления, совершили основательный грабеж. То, что враги не смогли увезти с собой в Россию в качестве трофеев, все было сожжено и уничтожено. Уничтожение завода и своей собственности господин описывает лично так: "как большие, так и малые железные инструменты были увезены, угольный склад, содержащий 800 возов угля, был превращен в пепел также, как и все постройки с моим имуществом". Это описание подтверждает и губернатор Линдехъелм в своем письме в горную коллегию от 31.10.1704 г., рассказывая, что полное уничтожение, помимо самих зданий завода, постигло также и собственное имение Торвеста. Совершив разбой, враг увел с собой в Россию большую группу жителей, в том числе женщин и детей, не считая тех, "которых он нехристиански сгубил", как губернатор трагически повествует в своем письме.

Мучения народа начались несколькими годами ранее, с того времени как петровские войска предприняли свои первые набеги на Карельский перешеек. Так Торвест просит у горной коллегии об освобождении от военных налогов, начиная с 1700 г., на том основании, что работа завода с самого начала столетия была весьма неустойчивой, и, вдобавок, он был вынужден всеми способами помогать ограбленному врагом и пострадавшему от насилия населению. Господин пишет весьма откровенно: "мне нужно было заботиться и одевать тех, кого русские после своего ухода оставили ранеными, в разодранной одежде и с перебитыми ногами". Целое десятилетие говорящее на трех языках население Юванруукки не могло собираться в своей новой церкви. Церковь разграбили и спалили, лишь преданные земле покойники получили пощаду от врага. Только что освященное кладбище, которое в эти тяжелые времена получило многим больше обычного погибших жителей, осталось немым свидетелем, рассказывающим потомкам о судьбе тех, кто принял мучительную смерть в годы Великого голода, и в годы немилосердной Великой Злобы, как называют Северную войну в Финляндии.

Место, где находилось кладбище Юванруукки еще перед последними войнами было установлено также точно, как и место завода. По преданию, кладбище, расположенное на вытянутом вересковом языке, ясно выделялось холмиками древних могил. Кроме этого, предание подтверждается наблюдениями некоторых местных землепашцев. Крестьянин-землевладелец Антти Термонен рассказал, что, однажды, отправившись копать песок на краю верескового поля, где находилось кладбище, ему пришлось прекратить свою работу, когда в повозку вместе с песком стали сыпаться человеческие кости и черепа.

Те редкие жители из населения Юванруукки, которые вырвались из рук врага, наверняка рассеялись кто куда искать новые места обитания. Но, возможно, какой-нибудь ремесленник-чужестранец, возвращаясь из своего убежища, остался по-прежнему жить на этом месте. В церковных книгах Куолемаярви с 1769 г. еще упоминается некий человек, фамилия которого Dansk 1. Уж не сам ли этот "датчанин" со времен железного завода или его отец вместе с другими чужестранцами оказался среди жителей местной общины.

Кузнечное искусство в Юванруукки передавалось из поколения в поколение. Здешние кузнецы пользовались уважением во все времена. Свидетельством этому служит тот факт, что колокол церкви капелланства Куолемаярви отвозили на ремонт в 1786 и 1787 гг. именно в Юванруукки, хотя кузницы были и в Пихкала и в Карьялайнен. Но кузнец Юванруукки был почитаем всегда, на что указывал обычай делать ему такие же регулярные подношения зерном, как и священнослужителям. Этот обычай просуществовал вплоть до 1890 г., т.е. до смерти последнего известного в Юванруукки кузнеца Кристиана Илонена.

Народная легенда, сложенная в Юванруукки, гласит, что перед прибытием врага и до начала последнего уничтожительного разгрома все ценнейшие заводские инструменты и имущество успели спасти, укрыв под землей в специально построенном для этого тайнике, стены, пол и крыша которого были сделаны из толстых железных листов. Об этих спрятанных там вещах наука не узнала бы ничего, если бы Саломон Инкинен, нашедший и приспособивший для печки своей сауны такой лист, не сообщил об обнаруженном им древнем кладе. Еще до последних войн с достоверной точностью показывали место церкви Юванруукки. Камни ее фундамента были таким товаром, который русские не смогли увезти с собой или сжечь. На одном из этих камней был высечен как церковный знак ясно читающийся рисунок креста".

После уничтожения производства русскими войсками местечко некоторое время еще продолжало существовать, хотя и остался там к 1706 году всего один населенный двор с в 8 податных душ. В мирное время рост населения деревни заметно увеличился и достиг к 1776 г. 112 человек, но затем вновь сократился. Так, в 1810 г. в Юванруукки проживало лишь 76 человек.

На том же месте, где когда-то стояла плотина железоделательного завода, еще в прошлом веке была построена мельница Руукки, последним владельцем которой был О. Хиетанен. Здесь же на пороге Юванруукки в начале 1920-х годов планировалось построить электростанцию "Коскенвойма", но замысел так и не был осуществлен.

К началу Зимней войны 1939-40 гг. в Юванруукки было 8 дворов. Хотя линия фронта проходила в непосредственной близости от деревни, тем не менее серьезным разрушениям она не подверглась. По окончании войны в нее прибыли советские переселенцы, которых также ожидала судьба беженцев. Их сменили вскоре прежние жители Юванруукки. Но и последним пришлось покинуть родные края в июне 1944 г.

Вторично советские граждане поселились в Юванруукки в начале 1945 года. Новое название месту своего поселения им предстояло выбрать в 1947 г. Было решено переименовать деревню в "Поречье", однако позже приставку поменяли и окончательно за селением утвердилось наименование "Заречье". Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. Под таким названием этот маленький поселок существует и до настоящего времени.


Заходское
Лоунатъиоки Lounatjoki

Поселок. До 1939 г. деревня Lounatjoki входила в состав волости Каннельярви Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Lounatjoki условно можно перевести как "Юго-западная река" или "Обеденная река". Второй вариант более убедителен, так как скорее всего название возникло в период строительства железной дороги, а в этом месте, вероятно, находилась рабочая столовая.

В конце XIX века в сосновых борах Лоунатъйоки не было еще ни одного жилища. Местность совершенно не подходила для земледелия, но леса были распределены между крестьянами. Значительной частью лесов владел тогда житель Харью Хентери Вестеринен. На рубеже веков его земли, а также и соседние участки, скупил петербуржец Коновалов. На них он построил пару небольших дач и обратился с ходатайством в железнодорожное управление об устройстве платформы. Разрешение было получено и платформа Лоунатъйоки приняла вскоре первых пассажиров. В начале нашего столетия Коновалов продал все свои земли еврейской финансовой ассоциации АО «Леовилла». У этой организации были грандиозные планы, которые во многом осуществились. Инициатором идей был также и статский советник Рождественский, который скупил 1 000 га леса в окрестностях озер Суур Сяркъярви и Пиен Сяркъярви [ныне Бол. и Мал. Красноперские].

Предприятие по созданию дачного комплекса «Леовилла» велось с большим размахом. Первым делом вся территория была распланирована и разбита на участки по типу городской застройки. Для того, чтобы получить как можно скорее прибыль от продажи участков, ассоциация построила вначале прекрасные дороги, ведущие от станции Лоунатъйоки к Харью и к озеру Сяркъярви. Новые дороги получили звучные названия: проспект графа Л.Н. Толстого, Белосельский проспект, проспект князя Трубецкого, проспект Лермонтова, улица Глинки, улица Рубинштейна. По Белосельскому проспекту пустили конку, а по Трубецкому проспекту пошел небольшой паровичок с несколькими вагончиками. Конка и паровичок дожидались у станции прибытия поезда из Санкт-Петербурга, пассажиры которого отправлялись далее к своим дачам уже на этом местном транспорте. Согласно воспоминаний Кипарского, паровозик ходил к Сяркъярви до1917 г, а конка действовала до 1919 г.

На берегах озер Сяркъярви и в сосновых борах Лоунатъйоки быстро выросли роскошные виллы. Там расположились особняки энциклопедиста Эфрона, балетмейстера Баланчивадзе, профессора В.Н.Кипарского, «Вилла Марино» А. Пернова, дача Лехтера, дача «Тамала». Возле станции возвели православную церковь, а рядом с ней появился небольшой монашенский дом. Летом туда наведывался священник, а также 20-30 монахинь. Во время богослужений их пение разносилось по окрестным лесам. Около станции построили летний театр, на подмостках которого выступали приезжавшие из столицы театральные труппы. У представителей творческой интеллигенции Санкт-Петербурга «Леовилла» сразу завоевала большую популярность. Сюда нередко наведывался и Леонид Андреев. К услугам отдыхающих предлагались все удобства. При станции Лоунатъйоки работало даже местное почтовое отделение. Торговля была развернута в лавке Антонова, при которой работала и пекарня. Чешский эмигрант Анатолий Моршан, поселившийся на берегу озера, открыл колбасный заводик, который обеспечивал продукцией даже отдаленный деревни волости. Позднее Моршан перебрался в Выборг. От дачного поселения начали строить дорогу к санаторию Халила, что увеличило бы пассажиропоток в Лоунатъйоки.

Однако всем начинаниям положила конец русская революция и гражданская война. Дачники исчезали как мотыльки в огне лампы. Опустевшие особняки продавали, разбирали и развозили буквально по всей Финляндии вплоть до Оулу. Некоторые владельцы все же продолжали жить в своих усадьбах, надеясь, вероятно, на чудесное избавление от всех обрушившихся на них невзгод. Средства их, между тем, быстро иссякали. Жизнь постепенно превращалась в борьбу за существование. По вечерам они собирались друг у друга побаловаться чайком да поиграть в карты. Ставки, подчас, были бешеными, но проигрыш никому не шел в ущерб, поскольку толстые кипы царских облигаций годились теперь разве что на растопку. Не знающие языка и неспособные к физической работе, эти холеные господа дошли до крайней степени обнищания и вынуждены были либо возвратиться на землю предков, либо перебраться в богадельни. Возле станции до 1939 г. продолжали пребывать в своих изрядно обветшавших дачах две госпожи – Засимовская и Каратыгина, ближе к озеру жила жена директора банка Тереза Биенковская. В начале декабря 1939 г. старая Тереза, заслышав гул приближавшейся канонады, пыталась уйти на лыжах в тыл, но попала в советский плен. В конце войны ее использовали в целях пропаганды, заставив написать хвалебную статью под названием: «Большое спасибо Красной Армии» (письмо финской крестьянки).

Земли «Леовилла» после 1918 г. перешли в руки директора финского банка Хевонпяа, который продал часть леса, а затем и сами участки государству. Так Лоунатъйоки из бывшего русского дачного поселения превратилось в финское. В оставшиеся дачи стали приезжать на отдых жители Выборга, Котки и других городов Финляндии. Позднее в этих домах поселились семьи железнодорожных рабочих. В одной из бывших русских дач разместили народную школу.

В свое время немецкий инженер Генрих Луц сделал в русле речки Лоунатъйоки небольшое водохранилище и построил на нем плотину с электростанцией. Когда надобность в ней отпала, он продал свое детище начальнику пожарной охраны г. Выборга Илмари Весихииси. Последний, чтобы получить от пруда хоть какую-нибудь пользу, завел там болотных бобров. Перед войной их число превышало уже три десятка особей. Покидая свой дом Илмари отпустил всех животных на волю и, говорили, что они обосновались неподалеку в болоте, где и пережили довольно благополучно все военные годы и невзгоды.

В речке Лоунатъйоки в довоенные годы водилось много форели, и рыбаки часто возвращались домой с богатым уловом. Но главным богатством этой кристально чистой реки были раковины-жемчужницы. Охотники за жемчугом приезжали сюда даже из отдаленных волостей перешейка, например, из Саккола [ныне Громово]. Местный торговец Руоконен продал однажды найденную им жемчужину выборгскому ювелиру Тилландеру за 1600 марок. В другой раз за 6 жемчужинок он получил I000 марок. До революции жемчуг продавали в Петербург, а после – в Выборг и Хельсинки.

Две войны пронеслось над этой землей. Кроме разрушений ничего не добавили они здесь. Советским переселенцам было совсем не до восстановления старых полуразвалившихся дач. Гораздо больше среди них было охотников растащить никому уже не принадлежащее добро. В 1970-х годах исчезла безвозвратно прекрасная парковая ограда бывшего особняка Биенковского. Только пустая чаша фонтана напоминает об утраченном блеске той мимолетной жизни, которая как цветок, прихваченный неожиданным морозом, поникла и осталась лишь в воспоминаниях.

Поселок Лоунатъиоки, как ни странно, был переименован позднее самой станции. Поэтому кабинетные перетасовки его не коснулись. В августе 1948 г. за ним установилось название «Заходское» (Заходский Александр Иванович, пулеметчик 142-й сд, погиб в июле 1941 г., посмертно присвоено звание Героя Советского Союза). От места гибели Заходского до Лоунатъиоки расстояние составляло более 80 км. [Идеологоним]. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. (см. ж/д станция Заходское).

В настоящее время облик поселка Заходское полностью изменился. Из старинных русских дач осталось одно-два здания. Остальные построены уже после войны. Бывший пионерский лагерь превратился в детский оздоровительный. Чудесный сосновый бор беспощадно вырубили и местность застроили новыми коттеджами. История, похоже, начинает описывать очередной круг. Кто знает, чем он завершится...


Зверево
Мялькёля Malkola

Поселок. До 1939 г. деревня Malkola входила в состав волости Эврепя Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Malkola образован от антропонима.

Эта деревня, находившаяся впримерно в 3 километрах от Каукила, упоминается в переписных материалах 1553 и 1554 годов, когда в ней значились 6 домов, фамилии крестьян - Пёнккё (Пёнккя), Ихамойнен и Мялькёнен (скорее всего, от последней и пошло название самой деревни). В материалах XVII века упоминается фамилия Каннинен, а в записях XVIII века - Ахвонен, Ювонен, Пекканен, Ряхянен, Рямё, Рёткё, Салакка, Варис и Весалайнен. Перед второй мировой войной деревня делилась на две основные части - собственно деревню Мялькёля и Саломялькёля (букв "Лесная Мялькёля"), расположенную у реки Салменкайта. Обе части деревни насчитывали в общей сложности 130 хозяйств. Посевных площадей у жителей было около 1000 гектаров, помимо этого у многих дворохозяев были угодья на наносных землях у озера Эюряпяянъярви, на которых росли хорошие травы и были качественные почвы для возделывания посевов. В старые времена в Мялькёля находилась т. н. дальняя усадьба поместного хозяйства Вентеля (ныне Вентеля - это участок местности по другую сторону Вуоксы, за Вуосалми, находящийся у шоссе неподалеку от поселка Новая Деревня, перед Зимней войной еще можно было видеть отходящие от главной дороги длинные березовые аллеи, в конце которых находился скотный двор этой усадьбы. Усадьбу впоследствии купили фермеры Лайханен, Химанен и Липсонен. Центральная часть этой дальней усадьбы в дальнейшем принадлежала Липсоненам, у которых были также большие сельхозугодья на наносных землях у озера Эюряпяянъярви. Мялькёля располагалась на перекрестке дорог: одна шла в деревню Пёлляккяля и далее к парому на протоке Вуосалми, а другая, проложенная уже позднее, вела к лесопильному заводу. Дороги, отходящие на юг и на юго-восток, вели, соответственно, в Куусаа и к железнодорожной станции Пуннус.

В Мялькёля имелась двухэтажная школа, в которой работали 3 учителя. Школа эта была самой первой в "малой губернии", она была основана в 1884 году. Но поскольку Мялькёля была относительно густонаселенной, в 1927 году была основана вторая школа - в Саломялькёля (здание ее было построено в 1932 году). На большой поляне недалеко от школы в Мялькёля находилось здание Дома молодежи. Недалеко от школы был и кооперативный магазин Мялькёля (центральная торговая точка), у которого имелись филиалы (дальние торговые точки) в Каукила и в Саломялькёля. В Мялькёля имелись также мельница и циркулярная пила, хозяином которых был Ээнокки Пеннанен. И в Мялькёля, и в Саломялькёля имелись также кузницы. Основным занятием жителей деревни и прилегающих хуторов было земледелие. Тем не менее те, кто проживал в Саломялькёля (которую называли также Вариксенкюля - "деревня Варис" (название это образовалось от одной из фамилий местных жителей)) и расположенном чуть в стороне хуторном поселке Ритасаари, занимались также ловом рыбы в Вуоксе и в реке Салменкайта.

Зимой 1948 г. по решению Каукильского сессии сельсовета селению Реткенпяа было присвоено наименование «Зверево», за основу взяли фамилию погибшего воина, сведения о котором отсутствуют. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения к селению Реткенпяа присоединили деревни Мялкеля и Майниккала.


Зелёная Роща
Элиняля, Анттанала, Вихмала Elinala, Anttanala, Vihmala

Поселок. До 1939 г. деревни Elinala, Anttanala и Vihmala входили в состав волости Уусикиркко Выборгской губернии (Финляндия). Деревня Анттанала располагалась так близко от соседней Элиняля, что их порой можно было принять за одну деревню. Названием своим селение обязано роду Антталайнена, который поселился когда-то в Элиняля. Родовое имение делилось между наследниками на более мелкие владения, из которых и образовалось это селение. Дома дер. Анттанала стояли на трех различных уровнях: на береговой полосе, на террасе и на холме. Хотя традиционным занятием жителей Анттанала являлось рыболовство, тем не менее большое внимание здесь уделялось и крестьянскому труду. На полях выращивали, главным образом, картофель и продавали его оптом заготовителям, которые отправляли эту продукцию по железной дороге на пищевые комбинаты и спиртоперегонные заводы. Хлеб крестьяне всегда пекли сами. Молоко и мясо, овощи и фрукты, зерно и корма каждому приносило собственное хозяйство. Также в Анттанала находилась небольшая ткацкая мастерская, на которой работало много деревенских женщин. Шерстяную пряжу высокого качества привозили из Хельсинки, а для более простых изделий использовали местное сырье. Когда в середине 1930-х годов деревню электрифицировали, то производство расширили и оснастили современным оборудованием.

В Анттанала была собственная народная школа, которую посещали и дети из соседних деревень. Школа стояла на пригорке, обращенном к заливу. Неподалеку находилось и здание Молодежного общества дер. Анттанала. Почта в деревне открылась 15.10.1895.

До 1918 г. русским господам в Анттанала принадлежало несколько дач. Их владельцами были соответственно: барон Фердинанд фон Бистром, вдова дворянина Александра Михайловна Калакуцская, доктор Фредерик Евген Александрович Ниелзен и некая Элизабет Кратирова. Кратировы и Ниелзены остались жить в своих особняках в качестве эмигрантов. К ним также позднее присоединились Любичевы и Михайловы.

В 1933 г. в числе деревенских землевладельцев состояли: Халонен, Кунтту, Коли, Тойвонен, Аакала, Тяхкяпяа, Руоконен, Расимус, Векман, Антталайнен, Уутту, Пеуса, Вестеринен, Пуса, Коскинен, Кюуняряйнен и Ленккери. Несколько позднее к ним прибавились семьи Риски, Кирьйонена и Яатинена.

Перед началом войны в деревне имелось 37 дворов. Первые залпы советских орудий заставили всех жителей покинуть Анттанала. Наступающие части Красной Армии застали на месте деревни только дымящиеся остовы печей. Полтора года разрушенная Анттанала находилась в составе Йокельского сельсовета Койвистовского района Ленинградской области. В августе 1941 г. деревню заняли финские десантные подразделения. Через год возвратившиеся из эвакуации ее прежние жители приступили к восстановительным работам. В июне 1944 г. все население деревни отправилось в последнюю эвакуацию.

В послевоенное время на территории деревни Анттанала оказалось подсобное хозяйство завода № 77. Новые хозяева, прибывшие сюда на жительство, не ведали различия между мелкими карельскими деревеньками, и свели их все к одному общему поселению, объединявшему в себе деревни Элиняля, Анттанала и Вихмала. В 1947 г. работники п/х приняли решение о переименовании Анттанала в «дер. Зеленая Роща» (другой предложенный ими вариант названия – «Зеленый Бор»). Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. Со временем подсобное хозяйство ликвидировали и в поселке Зеленая Роща организовали летний лагерь военно-морского училища. Сейчас же основной жилой фонд Зеленой Рощи представлен дачами и коттеджами летних жителей.

Официальное название деревни Элиняля употреблялось только церковных и административных документах, а также на картах. Для всех жителей волости деревня была больше известна под названием Юккола. Деревня лежала у подножия трех холмов, местное название которых было Пункахарью. Три ручья, прорезавшие глубокие овраги в песчаной гряде, сбегали вниз. Но прежде, чем попасть в море, подпруженная плотинкой вода приводила в движение колесо небольшой мельницы. К западу от селения лежал мыс Лайвастониеми (Флотский мыс), который обязан своим названием событиям Крымской войны, когда на рейде перед ним стояла на якоре английская эскадра. В период финляндской автономии Элиняля имела большое значение в ведомстве морских грузоперевозок, так как в деревне находилась таможня, начальником которой долгие годы работал морской капитан Бенджамин Левинссон. Его помощниками были Г. Мангстрем, Ф. Стремберг, К. Бьеркестен и А. Алопеус. После закрытия границы с Россией необходимость в таможне отпала и когда в 1922 г. основали Пограничную Стражу Карельского перешейка, то в ее здании разместился Морской погранотряд. Это подразделение несло охрану морских границ наряду с местным отделением морского шюцкора.

Мелководное побережье Финского залива не позволяло большим судам подходить близко к причалам, поэтому все грузы приходилось с берега переваливать на лодки и доставлять до кораблей. Такелажные работы обеспечивали занятость местного населения до перемен в отношениях между Россией и Финляндией. Морской и рыболовный промысел приносил тогда основные доходы жителям Элиняля. Помимо этого в деревне развивалась и кораблестроительная отрасль. На небольшой верфи изготовлялись малые суда, закладка которых производилась осенью, а летом они уже сходили со стапелей в море. На верфи работало много людей также и из соседних деревень. В лучшие времена собственный флот деревни Элиняла состоял из 10 судов.

Большинство жителей деревни имели небольшие участки, на которых, главным образом, выращивали картофель и огурцы. В хозяйствах держали коров и свиней. Только у четырех крестьян были поля, площадь которых позволяла им вести полноценное земледелие. Ремесленников в деревне было двое - кузнец и сапожник. Два сельских магазина обеспечивали местных жителей товарами повседневного обихода. Работало почтовое отделение, в одном из домов был даже телефон. Активно действовало Молодежное общество Иту (Росток), основанное здесь в начале столетия.

В остальном условия жизни в Элиняля и ее внешний облик почти не отличались от соседних деревень. Единственное исключение состояло в том, что в ней никогда не было русских дач.

По состоянию на 1933 г. в деревне жили семьи следующих землевладельцев: Антталайнена, Кинтту, Пеуса, Риски, Ленккери, Халонена, Хиетанена, Аутио, Тухканена, Пуконена, Латту, Тяхкяпяа и Руоконена.

Перед Зимней войной 1939 г. в Элиняла было 18 дворов. При отступлении финские отряды сдерживания полностью сожгли опустевшую деревню, не оставив противнику возможности расквартироваться на этом побережье. Вряд ли советские переселенцы успели приступить к восстановлению деревни Элиняля в кратковременный период мира, но вернувшиеся прежние жители ее активно занялись этим с 1942 года. Построенные ими временные дома оказались вновь в руках завоевателей летом 1944 г. Новые хозяева не ведали различия между мелкими карельскими деревеньками, а свели их все к одному общему поселению, объединявшему в себе деревни Элиняля, Анттанала и Вихмала. В 1948 г. его переименовали в "дер. Зеленая роща". В настоящее время в поселке размещается спортивный лагерь "Каравелла" СДЮШОР Василеостровского района.

Название деревни Вихмала скорее всего происходит от личного имени, нежели от слова "vihma"- морось. Хотя Вихмала находилось в полутора километрах от берега Финского залива, его причисляли к прибрежным деревням волости Уусикиркко. Несмотря на это Вихмала являлась скорее сельскохозяйственной деревней, чем рыбацкой. Ее обитатели имели маленькие полоски пашни, на которых выращивали традиционные зерновые культуры, а также гречиху. С огородов получали хорошие урожаи всевозможных овощей, в каждом хозяйстве понемногу возделывали и цикорий для добавления в кофе. Деревня жила, в основном, натуральным хозяйством. Некоторые предпочитали искать отхожие промыслы в других местах и работали в портах Выборга и Уураса [ныне Высоцк]. Через деревню протекал ручей Куитинпортиноя, в кристально-прозрачной воде которого водилась небольшая форель, нередко попадавшая на крючки юных рыболовов. Купаться ходили на ближайшее озеро Лаутъярви (Плотовое озеро) или на залив. Во всем остальном жизнь обитателей Вихмала была связана с деревней Анттанала. Подавляющее большинство жителей Вихмала носило фамилию Расимус. В числе землевладельцев также были семьи Руси, Тяхкяпяа, Халонена и Лемпияйнена. Грянувшая в конце 1939 года война оставила свой трагический след в истории и этой деревни.

Несмотря на то, что эвакуация проходила в чрезвычайно сжатые сроки, хозяева оставили Вихмала в идеальном порядке. Во дворах не было ни одной брошенной впопыхав вещи, как будто крестьяне только что ненадолго отлучились по делам. Это очень удивило пришедших туда солдат, у которых был приказ сжечь Вихмала. Деревня сгорела дотла при подходе к ней частей Красной Армии. Уцелели только две маленькие бани, стоявшие в отдалении.

В период последней войны, когда финские части снова заняли свои бывшие земли, вблизи руин деревни была построена железнодорожная товарная станция Вихмала, имевшая сугубо военное значение. В послевоенное время ни эту станцию, ни вообще железнодорожную ветку от гавани Сейвясте до платформы Яппиля, не использовали и впоследствии разобрали. Деревня Вихмала восстанавливалась на протяжении двух военных лет, но летом 1944 г. оказалась безвозвратно потерянной для прежних жителей. В советский период своей истории Вихмала не рассматривалась как отдельная деревня, а была объединена с соседним селением Анттанала. По этой причине при переименовании 1948 г. она получила то же самое название. Как населенный пункт существует до настоящего времени.



Зелёный Холм
Патру Patru

Поселок. До 1939 г. деревня Patru входила в состав волости Уусикиркко Выборгской губернии (Финляндия). Само слово «Патру» имеет явно не финское происхождение. Остается загадкой откуда оно появилось. Одно из предположений основывается на значении слова «патрон» – хозяин или владелец имения. Владельцем одного из имений в Патру был некогда русский подданный господин Ипсиненский. В начале второго десятилетия XX века обширный участок с деревянным особняком был выкуплен у вдовы г-жи Ипсиненской и подарен российскому государству с целью организации там туберкулезного санатория для рабочих Путиловского завода. Санаторий вначале разместился в дачном особняке и одновременно с этим началось строительство трехэтажного каменного здания. Санаторий возводили финские рабочие, а строительство финансировалось из российской казны. К началу первой мировой войны стройка еще не была завершена, но уже тогда в здании стали размещать раненых российских солдат. После закрытия российско-финляндской границы на протяжении нескольких лет санаторий бездействовал. В 20-х годах здание отремонтировали и в 1926 году в нем разместился туберкулезный санаторий финских вооруженных сил на 70 коек. С этого времени за лечебницей и закрепилось название - санаторий Патру. В 1931-32 гг. санаторий расширили до 130 мест, из которых 30 предназначались для гражданских лиц. Одновременно был построен и жилой корпус для медперсонала.

Санаторий Патру предоставлял рабочие места многим деревенским жителям. Кроме того эксплуатационные службы закупали у населения большое количество продовольствия и дров. Все это давало крестьянам возможность дополнительного заработка. Но основным видом деятельности по-прежнему оставался труд землепашца.

В октябре 1939 г. в советско-финляндских отношениях наступил кризис. Обстановка обострилась и это ощущалось во всем. Санаторий опустел, пациентов отправили в другие лечебницы, персонал последовал за ними. Лишь несколько медсестер и управляющий Шнельман остались в Патру до конца. Свет не зажигали, в комнатах использовали затемнение. В главном здании разместилось моторизованное воинское подразделение. 30 ноября над Патру появились советские самолеты...

В тот же день в санатории Патру организовали эвакопункт. Со всех пограничных деревень туда начали стекаться беженцы для дальнейшей отправки на автобусах к железнодорожной станции Перкъярви [ныне Кирилловское]. В санатории на 130 больничных мест сосредоточилось одновременно около 3 000 человек. В неимоверной тесноте и давке беженцы провели бессонную ночь в ожидании транспорта. 25-ти местные автобусы под прикрытием темноты бесперебойно работали на линии, забирая каждый раз по 50 человек. Весь нехитрый домашний скарб, который беженцы смогли захватить с собой из оставленных домов, было приказано оставить во дворе санатория, обещая дальнейшую отправку вещей вслед за эвакуированными. Но это условие выполнено не было, так как продвижение советских войск шло настолько быстро, что вывезти их уже не хватило времени. В огне погибло все добро, перед тем как в Патру ворвались отряды Красной Армии.

По окончании военных действий в санатории Патру провели восстановительные работы. Главное здание и врачебный корпус серьезных повреждений не получили. В конце августа 1941 г. санаторий Патру вновь перешел в руки финнов. В главном здании разместилась мастерская по ремонту военного снаряжения, а во врачебном корпусе жила бригада полевой медицинской службы. Вскоре в Патру стали прибывать прежние жители окрестных деревень. Все они расположились в свободных помещениях санатория и находились там до тех пор, пока вновь не обосновались на своих пепелищах.

С середины июня 1944 г. Патру вторично оказалось частью советской территории. Лечебное учреждение стало функционировать в качестве санатория для легочных больных Ленгорздравотдела, за которым, также как и за поселком, с 1948 г. закрепилось название «Зеленый холм». В основу данного переименования были положены местные «природные признаки».


Земляничное
Мансиккала Mansikkala

Поселок. До 1939 г. деревня Mansikkala входила в состав волости Антреа Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Mansikkala в дословном переводе означает «Земляничное», но происходит от антропонима.

Зимой 1948 г. деревне присвоили наименование «Земляничная», что формально представляло собой топонимическую кальку. Переименование в форме среднего рода закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения Пяйстиля, Каукола, Хяклиля.
Елизавета
Дата: 29.01.2016 Комментарий: 1
ЕлизаветаНе могу найти пос. Вусоломы Выборгского района Ленинградской области
Дата регистрации: Нет информации Персональная информация

Вы не можете отправить комментарий анонимно, пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь.

Администрация сайта не несет за опубликованные материалы никакой ответственности.
Все материалы размещены без какой-либо коммерческой выгоды и взяты из открытых источников или присланы посетителями сайта.
Если вы являетесь автором размещённых материалов и не хотите их публикации на данном сайте, обратитесь к администратору сайта

НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ

ФОТОГАЛЕРЕЯ

Праздники поселка

Мы из Первомайского

Виды поселка

Русская изба

Северные просторы

Художник Николай

Казанцев

ВСЕ ДЛЯ ВАС!

УМНЫЕ МЫСЛИ

Надобно иметь большое мужество, чтобы высказывать громко вещи, потихоньку известные каждому...

Герцен

***

Подумай, как трудно изменить себя самого, и ты поймешь, сколь ничтожны твои возможности изменить других.

Вольтер

***

Для утвердительного ответа достаточно лишь одного слова - "да" Все прочие слова придуманы, чтобы сказать "нет"

Дон Аминадо

.