ТОЛЬКО ДЛЯ ВАС

Создание сайта-визитки небольшой компании или представления деятельности индивидуального предпринимателя в сети интернет, смотрите тестовый проект! Обращаться через Контакты

АРХИВ

Июнь 2019 (2)
Ноябрь 2017 (7)
Октябрь 2017 (9)
Сентябрь 2017 (7)
Август 2017 (1)
Июль 2017 (2)

ПОЛЕЗНОЕ

Статьи


Поселки Выборгского района


Поселок им. Кирова
Карьяла Karjala

Пригород Выборга. Смысловое значение топонима Karjala суть Карелия. Переименованием поселков, входящих в черту города Выборга занимались городские власти, начиная с 1940 г.


Пальцево
Тали, Рюусюля Tali, Ryysyla

Поселок. До 1939 г. деревни Tali и Ryysyla входили в состав Выборгского сельского округа Выборгской губернии (Финляндия).

Зимой 1948 г. решением исполкома сельсовета деревне Тали выбрали наименование «Пригородная». Вскоре, не без участия комиссии по переименованию, название это было заменено на «Пальцево» с соответствующей мотивировкой: «в память воина Советской Армии, погибшего на территории Кяхярского сельсовета». (Парторг роты красноармеец Владимир Пальцев погиб в июне 1944 г. под ст. Тали, позднее его прах перенесен на братское захоронение в пос. Петровка). А первоначальное название «Пригородная» в ходе перетасовки перебросили на деревню Тиенхаара.


Папоротниково
Ала Кууса, Меронмяки Ala Kuusa, Meronmaki

Поселок. До 1939 г. деревни Ala Kuusa и Meronmaki входили в состав волости Муолаа Выборгской губернии (Финляндия).

По постановлению общего собрания граждан зимой 1948 г. деревне Меронмяки было выбрано название «Березовка». Видимо несколько позднее, вняв советам комиссии по переименованию, граждане передумали и переиначили имя деревни на «Папоротниково». Что означает это название остается загадкой. Возможно, оно образовано от фамилии погибшего воина, сведения о котором отсутствуют.


Первомайское
Кивеннапа Kivennapa

Поселок. До 1939 г. село Kivennapa входило в состав одноименной волости Выборгской губернии (Финляндия). По поводу происхождения названия Кивеннапа существует несколько версий. Первая из них основывается на том, что приграничная местность по правому берегу Сестра-реки из-за непрекращающихся войн в средние века получила название Риитамаа, в переводе – «спорная земля». Среди финских исследователей существует мнение, что это название, переведенное на шведский язык в форме Kivanebb (kiv – спор, nebb – оконечность), затем вновь трансформировалось в финском звучании как Кивеннапа и в таком виде стало названием целой волости.

Вторая основывается на предположении, что уже в первой половине XV века на старой Выборгской дороге к северу от Сестра-реки находилось шведское укрепление. Именно шведское слово «Kifvanebbet», что означает «передовые укрепления», финнизировавшись, стало звучать как «Кивеннапа».

Центральная деревня волости или Церковная деревня издревле называлась Кивеннапой. С тех пор, как на ее холмах появилась церковь и сюда переместился центр прихода, имя Кивеннапа перешло также и на название всей волости и прихода. Это было, несомненно, одно из самых древнейших поселений Карельского перешейка. Здесь находился как церковный, так и административный центр округа, с незапамятных времен здесь начало концентрироваться местное карельское население. В средние века все высшие административные, церковные и военные должности занимали уроженцы Швеции, но после Северной войны их здесь практически уже не оставалось. Вся волость перешла в собственность российских помещиков либо государственных ведомств. Местное самоуправление стало возможным лишь по присоединению Карельского перешейка к автономной Финляндии и, в особенности, в период независимости. Перед войной 1939-1940 года Кивеннапа была крупным селом, в котором проживало около 90 семей, имелось множество различных учреждений и обществ. К тому времени село состояло из трех частей, которые имели свои местные названия: Кирконкюля (Церковная деревня), Тиилимаанкюля (Кирпично-земельная деревня) и Линнамяки (Крепостная горка).

Линнамяки располагалась в районе одноименного холма, на вершине которого уже в начале шестнадцатого века имелось небольшое дерево-земляное шведское укрепление Киванебб. От него, вероятно, и произошло позднее название Кивеннапа. С высшей точки этого холма (117 метров над уровнем моря) открывался прекрасный вид в сторону древней русско-шведской границы и, благодаря своему выгодному стратегическому положению на перекрестке главных торговых и военных дорог, крепость имела большое значение для безопасности Выборга. С другой стороны, она являлась и отправной точкой для нанесения военных ударов по русским приграничным территориям.

В 1554 году деревянную крепость Кивеннапа (Киванебб) укрепили каменным фундаментом, но через два года во время очередного похода русских войск на Выборг шведо-финляндскому гарнизону крепости пришлось отступить, а саму крепость сжечь. После этого она уже более не восстанавливалась.

В прошлом веке финские археологи проводили на горке Линнамякн серию археологических раскопок, в результате которых было найдено много интересных находок, относящихся к эпохе средневековья. Исследование самых древних пластов прояснило представления ученых о доисторической послеледниковой эпохе: здесь были найдены окаменелые образцы древней растительности, в том числе саамские подснежники, карликовые березы, тундровые ивы, подобные сохранившимся видам флоры сибирских тундр.

Начиная с ранних времен на горке Линнамяки находилось имение священнослужителей церкви Кивеннапа. Место, где они жили, так и называйтесь - Паппила. Оно было окружено красивым парком, за которым расстилались земельные угодья священников.

В 1874 году в Паппила начала свою деятельность первая народная школа селения Кивеннапа, которую посещали также и ребятишки из соседних деревень - Тирттула, Полвиселькя и Уупунут. К северо-западу от Линнамяки находился дом престарелых с отделением для душевнобольных. Невдалеке был стадион и дом шюцкора. По другую сторону Выборгского тракта находилось стрельбище. Перед запрудой на ручье Лоукос-оя образовалось небольшое искусственное озеро и в те времена оно еще находилось к западу от Выборгского тракта, вдоль которого и вытянулось местечко Линнамяки.

К 1918 г. из русских дачников в Церковной деревне оставался Павел Матвеевич Курников, а в Тиилинмаа - купец Николай Сиваков.

Другая часть церковной деревни Кивеннапа именовалась Тиилимаанкюля, что в переводе означает "Кирпичная земля", и располагалась она к северо-западу от перекрестка дорог за ручьем. Крестьянских имений в ней было всего 11. К югу от Тиилимаанкюля за перекрестком дорог возвышалась горка Кирккомяки ("Церковная горка"), на вершине которой находилась церковь прихода Кивеннапа. На склоне этой возвышенности располагалось старое приходское кладбище. На нем по традиции хоронили жителей всех кивеннапских деревень. Но поскольку площадь его была ограничена крестьянскими полями и расширяться захоронениям было уже некуда, было решено организовать новое кладбище на южной окраине деревни. Там же была построена и небольшая часовенка.

В Церковной деревне находилась аптека, почта, три магазина, два банка, два кафе, книжная лавка, парикмахерская, а также множество мастерских, в которых работали представители различных профессий: кузнец, сапожник, портной и пр. Промышленность была представлена двухрамной лесопилкой и маслобойкой. В селе находилось административное управление, библиотека, дом Союза рабочих, медицинское учреждение, в котором работали волостной врач и акушерка, имелась также небольшая гостиница и таксомоторная фирма. Перед самой войной в Кивеннапе появился филиал энергосистемы "Электро". Между деревнями волости действовало несколько линий автобусного сообщения. Так было до осени 1939 года.

01.12.1939. над селом Кивеннапа поднялся черный дым. Опустившая деревня горела. Специальные подразделения финских войск, отступая, сожгли церковь и многие дома, чтобы не оставлять противнику возможности расквартировки на главных стратегических направлениях. Таков был приказ военного командования. К исходу дня в сожженную Кивеннапу вошли части 24-й стрелковой дивизии...

Как и многие деревни Карельского перешейка, Кивеннапа пережила три этапа восстановления. Первый охватывал период с 1940 по 1941 год, когда в селение стали прибывать первые советские переселенцы. С 1942 по 1944 год восстановлением своего хозяйства занялись вернувшиеся на родину карельские крестьяне, и, наконец, после 1944 года поселок начали поднимать из руин прибывшие туда вновь советские рабочие и колхозники.

В ходе ожесточенных боев в июне 1944 года село Кивеннапа было почти полностью разрушено. В сохранности оставались лишь две казармы и десяток одноэтажных домов. Особенно сильно пострадали от войны окрестности поселка, где находились железобетонные укрепления линии ВТ. Эти укрепленные участки приняли на себя главный удар советских войск. 12. 06. 1944 года части 63-й гвардейской стрелковой дивизии, преодолев первую оборонительную полосу, обошли горку Линнамяки справа и при поддержке танков ночью следующего дня ворвались в селение. В результате этой атаки советскими войсками было захвачено несколько недостроенных ДОТ линии ВТ, находящихся на склонах окрестных высот. От рубежей главной оборонительной полосы линии ВТ, что находилась севернее села Кивеннапа, финские войска отошли согласно приказу командования только после прорыва соседнего оборонительного узла Куутерселькя.

В послевоенное время на землях бывшего села Кивеннапа разместилось одно из первых птицеводческих хозяйств Ленинградской области, а в 60-х годах тут находилась центральная усадьба птицеводческого совхоза "Кирилловский". В 1948 году, когда повсеместно началась кампания переименований, поселок Кивеннапа получил наименование "Гвардейский" (по месту нахождения братских могил гвардейцев Советской Армии). Однако после перетасовки наспех придуманных названий, Кивеннапе присвоили, наконец, последнее имя - "Первомайское", которым несколькими месяцами ранее была удостоена деревня Ахиярви. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 1 октября 1948 г.

В настоящее время поселок Первомайское подобен небольшому городскому микрорайону с соответствующей инфраструктурой, в которую входят магазины, школа, детский сад, поликлиника, больница, аптека, почта, сберкасса, гостиница, Дворец культуры и проч. На 1 января 1988 года в поселке Первомайское проживало 4770 человек. Большую часть населения поселка составляли работники птицефабрики, построенной здесь еще в 1972 году.

Летом 1993 года на месте разоренного старого кладбища прихода Кивеннапа по инициативе бывших жителей волости и с помощью местной администрации был возведен монумент в память о покоящихся в этой земле предках древнего карельского племени, а также тех, кто сложил свои головы при защите отчизны в минувшие войны. Памятник выполнен в виде церковных ворот, ограждающих высокий деревянный крест, взметнувшийся к небу.


Перевозное
Куукауппи Kuukauppi

Поселок. До 1939 г. деревня Kuukauppi входила в состав волости Антреа Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Kuukauppi происходит от родового имени.

Зимой 1948 г. деревне Куукауппи было присвоено название «Перевоз» с обоснованием: «по географическим условиями и, кроме того, ранее здесь существовал перевоз». Название закрепили в форме «Перевозная» Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.


Перово
Суур Перо Suur Pero

Поселок. До 1939 г. деревня Suur Pero входила в состав Выборгского сельского округа Выборгской губернии (Финляндия).

По решению исполкома Кяхярского сельсовета от 16 января 1948 г. пос. Суур Перо предлагалось переименовать в пос. Просторное. Но по постановлению общего собрания рабочих и служащих Перовского метизно-механанического завода деревня Перо стала именоваться деревней Перово. В этом случае трудно усмотреть какое-либо переименование, скорее можно говорить о трансформации исторического названия.


Пески
Вохнала, Витиккала, Химоттула Vohnala, Vitikkala, Himottula

Поселок. До 1939 г. деревня Vohnala входила в состав волости Уусикиркко Выборгской губернии (Финляндия). Эта небольшая деревня, стоявшая на самом побережье Финского залива, издавна славилась своими морскими традициями. Здесь жили люди, которые большую часть жизни проводили в открытом море, совершая дальние рейсы к петербургском гаваням и эстонским берегам. Морским путем доставлялись различные товары в порты Койвисто, Макслахти и Выборга. Но в начале 1920-х годов морской и рыбачий промысел стал нерентабельным из-за установившегося тогда строгого пограничного режима. От корабельного штурвала многим пришлось переходить к крестьянскому плугу. Неводом и сетями можно было ловить рыбу только в прибрежной зоне, а на мелководье не получали хороших уловов. Немногие продолжали незаконно рыбачить на своих старых местах лова за линией границы. С Эдвардом Вестериненом однажды произошел такой случай. Как-то раз зимой он раскинул свои сети на советской половине ледового пространства. К нему вскоре подошел на лыжах красный пограничник и приказал удалиться. Эдвард, хорошо знающий русский язык, стал доказывать, что линия границы проходит южнее. Молодой солдат в неуверенности решил позвать своего товарища, чтобы досконально разобраться в этом вопросе. Оставив для наглядности свои лыжи около рыбака, он отправился за советом. Пока тот ходил, рыбак одел оставленные лыжи и вернулся домой с трофеями. Но далеко не всегда встречи с советскими пограничниками имели счастливый конец.

На деревенских полях и огородах большей частью выращивали картофель, огурцы и клубнику. В садах было много яблоневых деревьев. Фрукты, овощи и ягоды шли на продажу, также как молочная продукция и куриные яйца. Товары возили на рынки в Терийоки или Койвисто. В деревне не было своего магазина, поэтому все покупки делались в соседней деревне Витиккала, а хлебные изделия брали у местного пекаря.

Самая распространенная в деревне фамилия была Кюуняряйнен. Кроме этого многочисленного рода в Вохнала жили семейства Вестеринена, Лемпияйнена, Катаяйнена, Какко, Антеройнена, Тетри, Купаринена, Метелинена и Юхо Невалайнен. Из русских владений до 1918 г. здесь был только участок писателя Леонида Андреева.

Перед войной 1939 г. в Вохнала было 22 дома. 10 зданий сгорело дотла при отступлении финских частей. Когда в августе 1941 г. Вохнала покинули советские войска, там оставалось 6 домов.

Летом 1944 г. деревня вновь оказалась в тылу наступающих дивизий Красной Армии. Вскоре там появилось и немногочисленное гражданское население. Зимой 1948 деревне Вохнала присвоили наименование «Пески». В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения: Химоттула (второе название – Пуумола) и Витиккала.

Также как и многие деревни Карельского перешейка Витиккала имела второе, считавшееся неофициальным, название - Карастила. Оно, вероятно, было древнее первого, но о его происхождении нельзя сказать ничего определенного. Напротив, происхождение имени Витиккала связано с традиционным рыбачьим промыслом, без которого нельзя представить этого места. Первая часть слова "Витиккала" ведет свое начало, по всей вероятности, от шведских корней и означает спуск сетей в воду. Также можно предположить, что оно происходит от диалектного глагола, обозначающего движение косяка салаки при мережении.

С морем была связана вся жизнь обитателей этой деревни. Море давало и отнимало, было ласковым и грозным, сулило удачу и приносило разочарование. К его берегам часто прибивало бревна и доски, как, впрочем, и останки разбитых штормами судов. Иногда у кромки воды вспыхивали в солнечных лучах кусочки янтаря. На побережье вывешивали на просушку десятки сетей, неводов и мереж, которые считались главной ценностью рыбаков. Зимой при подвижке льда у берега громоздились гигантские десятиметровые торосы, в которых погибали оставленные рыбаками снасти и суда. В 1910 г. было основано Рыбацкое общество взаимопомощи, которое было призвано выручать попавших в бедственное положение рыбаков. Общество приобрело также спасательный моторный катер "Витиккала".

Деревня Витиккала лежала на ступенчатой террасе, обращенной к заливу. Возделываемые поля имели площадь от 5 до 20 га. Несмотря на невысокую плодородность местных почв, урожая вполне хватало для удовлетворения потребностей каждой семьи. Некоторые разрабатывали большие клубничные плантации, сбывая свою продукцию на рынки Выборга и Терийоки. У каждого владельца имелось кроме прочего от 20 до 100 га леса, поэтому продажа древесины добавляла средства в семейную казну. До революции многие крестьяне зарабатывали гужевыми перевозками различных товаров на рынки Санкт-Петербурга. Это считалось в те времена прибыльным делом.

В 1901 году в деревне основали первую школу, которую также посещали дети четырех соседних деревень. В 1907 году было основано Молодежное общество "Ранта" (Берег), которое объединило молодежь деревень Витиккала, Химоттула, Вохнала, Йорола и Хянниля. В клубе была небольшая библиотека, репетировал и выступал песенный хор, работали кружки и спортивные секции. Местная организация шюцкора в 1930-х годах выполняла функцию пограничной морской стражи, в которой состояло 50 человек. Женское отделение Лотта Свярд действовало также на базе Дома Молодежного общества.

В свое время деревню осваивали русские дачники. Среди них можно упомянуть статского советника Александра Пронина, купцов Н. Маркова и Дмитрия Лебедева, дворянина Николая Турчанинова, коллежского советника Михаила Степановича Андерсона и дворянина Пауля Тарастовского. После 1918 года хозяева дач сменились и многие особняки были перевезены в другие места. В оставшихся обосновались местные жители и общественные учреждения. Одна из русских вилл, отличавшаяся своим великолепным внешним убранством и роскошным парком, высаженном на привозном черноземе, была приспособлена под небольшую гостиницу. На втором этаже жил ее новый хозяин, предводитель местного шюцкора, Хялмар Лемпиайнен, получивший во время Гражданской войны должность командующего Карельской Береговой армией и чин капитана.

Самой большой достопримечательностью деревни Витиккала являлся огромный, сооруженный из железобетона одновременно с фортом Ино, дальномерный пункт, входивший в систему русских береговых укреплений. Врезанный в вершину холма Кангасмяки этот вместительный каземат был лишен артиллерийских амбразур, а имел лишь стрелковые гнезда, прикрывающие тыловые подходы. Сверху он был снабжен наблюдательным вращающимся бронекуполом, оснащенным высокоточной артиллерийской оптикой, с помощью которой производились вычисления координат движущихся морских целей. Это позволяло крепостным орудиям Ино накрывать вражеские корабли с первого выстрела. Между прицельным казематом Витиккала и фортом Ино была проложена подземная линия телефонной связи. Очевидцы рассказывали, что при строительстве этого сооружения русские солдаты притащили вручную весящий несколько тонн бронекупол и броневые стеновые панели на специальных санях от ст. Местеръярви до горки Кангасмяки. В мае 1918 г. этот пункт не подвергся уничтожению благодаря своему значительному удалению от форта Ино. Но осенью того же года деревня Витиккала была неожиданно обстреляна с противоположного берега Финского залива, где находились русские батареи фортов Красная Горка и Серая Лошадь. 81 снаряд разорвался тогда почти в центре деревни, но, к счастью, жертв не было. Объектом обстрела, по всей вероятности, и являлся прицельный каземат, который совершенно не пострадал. После этого в деревне остались огромные воронки, глядя на которые один из крестьян произнес: "Кто теперь скажет, что мое поле не на глине стоит!?" В первые дни советско-финляндской войны бывший русский каземат стал убежищем для жителей окрестных селений, а во время последней войны в нем размещался штаб и полевой госпиталь.

К началу зимы 1939 г. в деревне Витиккала было более 30 дворов. Проживавшие в них семьи Лемпияйнена, Невалайнена, Румпунена, Сумма, а также остальные жители ушли из деревни, после чего их дома подожгли специальные отряды факельщиков. Затем настал советский период истории деревни, о котором почти ничего на известно. Он прервался в конце августа 1941 г., когда Витиккала снова заняли финские войска. Тогда в деревне уцелело всего 7 зданий, а 27 остались лежать в руинах.

В середине июня 1944 г. деревня стала окончательно советской. Вероятно, домов в ней на тот момент оставалось меньше, чем в соседней деревне Вохнала, поскольку центр переместился в последнюю. Как и в 1940 г. Витиккала и Вохнала относились к Йокельскому сельсовету Койвистовского района Ленинградской области. В 1948 г. грянуло тотальное переименование, в результате которого Витиккала лишилась своего исторического имени и получила наименование Пески. В настоящий момент населенный пункт Пески представляет собой обычный дачный поселок, застраивающийся коттеджами.

Небольшая деревенька Химоттула, граничившая с Ино, имела два названия, но крестьяне употребляли всегда только второе, неофициальное ее имя, - Пуумола. Относительно происхождения этих названий затруднительно представить достоверные разъяснения; буквальный перевод здесь вряд ли уместен, поскольку в этом случае первое название трактовалось бы как "Желанное", а второе - "Древесное".

Хотя Химоттула являлась самостоятельной деревней, во многом жизнь ее населения, как и соседней деревни Вохнала, была плотно связана с более крупной деревней Витиккала, в которой сосредоточились все общественные учреждения и магазины. Главным промыслом жителей Химоттула было рыболовство, но каждый хозяин обрабатывал также свой участок земли и держал домашний скот.

Важнейшей достопримечательностью деревни по праву считалась батарея Пуумола, которая входила в систему укреплений форта Ино, находясь все же от него на некотором расстоянии. Батарея была оснащена шестью 6-ти дюймовыми орудиями, размещенными в специальных укрытиях на высоком береговом валу, и прикрывала крепость Ино с запада. Весной 1918 года батарея Пуумола оказалась в руках белых отрядов крестьянской армии барона Маннергейма и стала представлять серьезную угрозу красному гарнизону форта Ино, тяжелые орудия которого не могли поражать такие близкие цели. Укрепления батареи Пуумола не имели железобетонной защиты. Являясь дерево-земляными сооружениями, они не относились к долговременным и поэтому избежали судьбы разрушенного форта Ино. В 1941-1944 гг. батарею продолжали использовать по своему назначению.

На территории деревни Химоттула еще до революции было построено несколько русских дач. В одной из них до самого начала советско-финляндской войны проживало семейство Кругловых. Неподалеку от них стоял второй, к тому времени пустовавший, русский особняк. Вероятно он принадлежал потомственному почетному гражданину художнику-архитектору Павлу Петровичу Марсеру.

В третьем размещалась летняя дача сельской учительницы Сетяля. Кроме вышеперечисленных, перед войной в Химоттула проживало 18 карельских семей. Самая распространенная в деревне фамилия была Юусти. После начала военных действий в декабре 1939 г. деревня опустела. Отступая, финские отряды, ожидавшие высадки советского десанта с моря, сожгли дотла 13 домов.

К августу 1941 в деревне оставалось лишь 5 целых зданий. Но уже никто из прежних жителей на смог возвратиться к родным очагам. Из-за близости батареи Пуумола это побережье считалось опасным.

В середине июня 1944 г. побережье Финского залива оказалась занятой советскими войсками. На батарее Пуумола разместился гарнизон. Семьям гражданских переселенцев досталось несколько домов в Ала Пуумола (Нижняя Пуумола). При переименовании 1948 г. этот населенный пункт получил вначале название "дер. Морская", но вскоре слился в единое селение с деревнями Вохнала и Витиккала переименованными в "Пески".

В конце 1950-х годов в районе бывших деревень Пуумола, Вохнала и Витиккала велось сооружение мощных фортификационных береговых сооружений, на смену не подлежащему восстановлению форту Ино. У автора этих строк имеются основания предполагать, что целью этих мероприятий являлось решение стратегических вопросов обороны, связанных с идеями частичной уступки Финляндии отдельных территорий Карельского перешейка, которые, вероятно, обсуждались в конфиденциальных беседах Кекконена и Хрущева.


Песочное
Инониеми Inoniemi

Поселок. До 1939 г. деревня Inoniemi входила в состав волости Уусикиркко Выборгской губернии (Финляндия) (см. Приветненское).

По постановлению общего собрания колхозников колхоза «Пограничный» зимой 1948 г. деревня Инониеми получила наименование «Заливное», а через полгода по решению исполкома «Заливное» заменили на «Песочное». Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.


Пионерское
Куолемаярви Kuolemajarvi

Поселок. До 1939 г. село Kuolemajarvi входило в состав одноименной волости Выборгской губернии (Финляндия). Гидроним Куолемаярви дословно переводится на русский язык как «озеро Смерти». Происхождение мрачно звучащего имени волости на протяжении длительного времени занимало мысли местных жителей, а также было поводом удивления их гостей. Поэтому понятно, что поскольку исследования не давали разгадки о тайне названия, то на протяжении времени среди местного населения возникало множество попыток объяснить его этимологию легендами.

Одна из них опирается на историю смерти великого финского просветителя и государственного деятеля епископа Микаэла Агриколы, который, возвращаясь из Москвы по окончанию мирных переговоров, тяжело заболел в дороге и остановился на ночлег в рыбацкой хижине на мысу Кюрениеми, где нашлось более благоприятное место для отдыха. Смерть настигла его в ту же ночь, и по этой причине многие стремились связать название волости с данным трагическим случаем. Такая попытка объяснения была правомерна постольку, поскольку вопрос о названии капелланства (позднее – волости) решался по прошествии примерно сотни лет после смерти епископа, а перед этим капелланство носило совсем другое название, согласно полученным позднее более точным сведениям. Хотя сказание о смерти святого человека в устах народа могла бы стать своеобразной закваской в образовании названия капелланства, предположение спотыкается о тот факт, что деревня с именем Куолемаярви встречается уже, по крайней мере, в налоговых книгах, датированных 1559 г., как облагаемая налогами деревенская община. Поэтому совершенно очевидно, что название деревни уходит своими корнями в более отдаленные времена в прошлом, чем то, что происходило здесь в 1557 г. в связи со смертью М. Агриколы. Деревня, выросшая на мысу озера, таким образом, наверняка получила то же самое имя как и озеро, которое опять же получило свое мрачное название еще в доисторическое время.

Согласно другой легенде в древние времена большое шведское войско пыталось переплыть на плотах через озеро, но бурная стихия разбила плоты и все войско утонуло. После этого случая начали именовать озеро Куолемаярви, т.е. «озеро смерти», и со временем имя, данное озеру, утвердилось в правах. Равным образом обоснованной, как и предыдущую, можно считать иную, окрашенную суеверием, легенду о происхождении названия Куолемаярви. Согласно ей, это типичное ледниковое озеро с крутыми берегами и склонное к ветрам, с незапамятных времен, требовало себе в жертву по одному человеку в год. И если в течение семи лет оно не получало ни одного утопленника, то, продолжает легенда, на седьмой год мрачное озеро забирало в свои глубины еще более многочисленные жертвы. Эта легенда находила свое подтверждение также и на протяжении последнего столетия.

С 1559 г. в числе старейших налогоплательщиков упоминаются Янне Саволайнен, Ханну и Анти Моукканен (Моукас). К этому времени в селении находилось 6 крестьянских имений. Очевидно, что ранее деревня была более населенной, но начиная с XIV века Выборгские земли неоднократно подвергались опустошительным визитам восточных соседей, после нашествия которых селения оказывались полностью разоренными. В 1338 г. поход новгородцев на Выборг сопровождался актами возмездия, о которых шведские документы лаконично повествуют так: "русские жгли имущество и убивали скот". Описывая ужасы, творящиеся во время Выборгского похода московитов в 1495 г., епископ Мауну Сяркилахти отмечает, что "горы и холмы могли бы сдвинуться со своих мест, глядя на то, как убивают мужчин, ни в чем неповинных детей и женщин, и все нещадно сжигают". В 1571 г. войско Ивана Грозного нанесло столь серьезный ущерб приграничным территориям, что в позднейших налоговых списках упоминание о деревне Куолемаярви вообще отсутствует. Как современные люди, мы можем только предполагать насколько сурова была жизнь в те далекие времена. Когда населению удавалось избежать свирепствующих повсеместно убийств и пожарищ, то по следам нанесенного войнами разорения к ним приходили нищета, болезни и голод. К этому добавлялись непомерные налоги, принудительные наборы в войско, самоуправство собственной армии, долгое скитание по лесам и потайным убежищам.

Капелланство Куолемаярви возникает не позднее 1619 г. Епископом Выборгской губернии годом ранее был назначен Олави Элимаэс. Целью его программы являлось упрочение лютеранской религии в Карелии, а, следовательно, и создание новых церковных общин. Благодаря инициативе Элимаэса в Куолемаярви строится деревянная церковь, вокруг которой образуется собственный приход. Через 130 лет своего существования здание церкви изрядно прогнило и обветшало. Встал вопрос о его ремонте. Вскоре выяснилось, что разумнее было бы начать строительство новой церкви. Средства на ее возведение прихожане собирали без малого 16 лет. Избранный приходом постройком заказал выполнение проектного чертежа известному архитектору Йозефу Стенбеку, по предложению которого церковь решено было возводить из камня. Окончательная сумма затрат составила 150 000 золотых марок. Строительство неоднократно прерывалось из-за финансовых затруднений. Наконец, в 1903 г. новый храм был торжественно освящен. О его архитектурном стиле Каролус Линдберг в своем опубликованном в 1934 г. труде выразился так: "В основание церкви Куолемаярви заложен распространенный в восточной Финляндии крестообразный в плане фундамент, в котором между выступами имеются прямоугольные расширения. Церковь, построенная на этом основании, все же отошла от традиционных форм в стиле начала века, где старые элементы используются наряду с новыми. Прямоугольные выступы венчают маленькие башенки и рядом с ними, и с алтарным выступом, вдобавок ко всему, находится остроконечная и более крупная часовая башня". Для церкви на органном заводе г. Лахти был заказан 19-ти регистровый орган. Деньги на него собирали несколько лет и в 1907 г. орган стоимостью около 10 000 марок занял свое место в храме.

Рядом с церковью, по обыкновению, раскинулось и приходское кладбище, окруженное каменной оградой. По соседству с ним находился дом Общины, за которым простирались пышные поля. В Общинном доме работало Молодежное общество "Стремление". Напротив этого дома стояла народная школа Церковной деревни. Чуть поодаль на пригорке среди соснового бора виднелось великолепная дача барона Вендти, которую в 1930 г. выкупила местная организация шюцкора. Там проводились собрания и занятия членов этой организации, а перед самой войной в здании размещалось Офицерское собрание. Кстати, при непосредственной поддержке шюцкора, в 1935 году в Куолемаярви было основано физкультурно-спортивное общество "Кири", воспитавшее целую плеяду талантливых спортсменов, участников крупнейших европейских соревнований. Ниже, на самом берегу озера, была спортивная площадка, склад боеприпасов и стрельбище. В Церковной деревне Куолемаярви имелась также аптека, кооперативный магазин, лесопилка, мельница. Некоторое время в деревне действовала большая кожевенная мастерская. Был в деревне и дом Союза рабочих, но в 1933 г. здание погибло от пожара.

Одной из главных достопримечательностей деревни являлся идиллический мост Салми, перекинутый через пролив, соединяющий озера Куолемаярви и Хатьялахденъярви [оз. Пионерское и оз. Александровское]. Остров Эммясаари и соседний небольшой островок придают особую прелесть этой местности. В древние времена моста через пролив вообще не существовало. Люди переезжали это место на телегах с деревянными осями, переходили вброд верхом или пешком через мель между северным берегом мыса Кирккониеми и лугами Паппила, где летом воды было примерно по щиколотку. Первый деревянный мост построили в 1840-х гг., и он вел через маленький остров с берега на берег. Позднее появилась насыпная дамба и новый мост.

Мирная жизнь обитателей деревни в нашем столетии прерывалась трижды. Зимой 1918 года в Куолемаярви прибыл отряд Красной Гвардии с целью завербовать своих сторонников. Противников, случалось, и расстреливали, но некоторые отделывались тюремным заключением. Красные были разбиты к началу мая того же года, после чего жители вернулись к мирному труду.

Второй раз война обрушилась на деревню зимой 1939 г. Гражданское население волости спешно начало оставлять свои дома по мере приближения линии фронта. Отступающим войскам финской армии удалось организовать устойчивое сопротивление противнику уже в середине декабря. К этому времени частям Красной Армии удалось выйти к юго-восточному побережью озерной системы Куолемаярви-Хатья-Лахденъярви и захватить деревню Куолемаярви. Лютеранское рождество финны отметили успешной контратакой, выбив красноармейцев из всех приозерных деревень, но свою кратковременную победу им закрепить не удалось и вскоре их отряды отошли на противоположный берег озера. В течение двух месяцев линия фронта застыла на озерном льду, почти ежедневно вмораживая в него все новые и новые жертвы той "незнаменитой" войны. Благодаря стойкости финских солдат линия фронта на Карельском перешейке получила вскоре всемирную известность как неприступная "линия Маннергейма". Немалая заслуга в этом принадлежит и членам шюцкора Куолемаярви, которые служили в 7-м отдельном батальоне армии "Карельский перешеек". Этому подразделению пришлось участвовать в арьергардных боях у реки Ваммелъйоки, а затем, отступив к ручью Ахвен-оя, отражать многочисленные танковые атаки вплоть до середины февраля 1940 г.

Постоянные бои на передовой нанесли серьезный материальный ущерб деревне Куолемаярви. Деревянные постройки были полностью уничтожены. Гранитная церковь в результате сильных артобстрелов серьезно пострадала: шпиль колокольни был снесен снарядами, стены здания хотя и устояли, но крыша обрушилась и в огне погибло все внутреннее убранство. Могильные плиты с кладбища красноармейцы стаскивали в траншеи, чтобы устраивать из них пулеметные гнезда. Вся тер-ритория деревни была опутана колючей проволокой, изрыта окопами, блиндажами, воронками.

Восстановительные работы начались еще в 1940-41 гг. силами советских переселенцев, но большая часть зданий была отстроена в период 1942-44 гг., возвратившимися из эвакуации прежними жителями деревни, после того, как война в третий раз коснулась своим смертоносным крылом этой части планеты.

Молниеносное наступление советских войск на Выборг в июне 1944 г. не успело причинить сильных разрушений деревне, из которой, также как и в 1939 г., ушли все ее жители.

В послевоенное время в деревне Куолемаярви непосредственно на территории церкви и лютеранского кладбища разместился пионерский лагерь завода № 209. По этой причине в начале 1948 г. при переименовании было решено присвоить деревне новое название «Пионерское». Точно такое же наименование несколько лет спустя получило и озеро Куолемаярви. Финское военное захоронение и гражданское кладбище сравняли бульдозерами, разбив поверх старых могил детскую площадку и футбольное поле. В мае 1975 года полуразрушенное здание церкви было взорвано.

В начале 1990-х годов на цокольном камне фундамента снесенной церкви бывшие жители прихода Куолемаярви прикрепили памятную табличку. Спустя несколько лет на алтарной площадке на средства прихода был воздвигнут гранитный памятный знак. Для тех, кто считает эту землю своей родиной, стало традицией ежегодно проводить поминальные мероприятия возле цоколя прежней церкви Куолемаярви.


Победа
Каннельярви Kanneljarvi

Поселок. До 1939 г. село Kanneljarvi входило в состав одноименной волости Выборгской губернии (Финляндия). В старину это название звучало несколько иначе, а именно: Кантъярви. Исходя из особенностей западно-карельского диалекта, можно предположить, что первый компонент этого названия суть производное от слова «кантеле», обозначающее старинный музыкальный инструмент, как две капли воды похожий на русские гусли. Вторая часть названия переводится совершенно однозначно – «озеро». И действительно, если посмотреть на озеро Каннельярви сверху, то оно будет очень напоминать по своей форме гусли. В шведских документах, датируемых 1553 годом, название озера записано как «Kandelierffwi», что также может служить доказательством приводимой выше версии.

Историю селения Каннельярви целесообразно рассматривать по периодам. Первый из них относится к времени шведского господства. В средние века на южном берегу озера Каннельярви, в центре одноименного селения, стояла небольшая часовня. По состоянию на 1554 г. в селении было 29 крестьянских имений. Таким образом, в те времена Каннельярви являлась второй по величине деревней волости Уусикиркко, уступая лишь селению Каукъярви, в котором имелось 39 дворов. Третьей была деревня Ваммелъярви с ее 24-мя дворами.

Во второй половине XVI века разгорелись военные действия между Россией и Швецией. На территории волости проходили бесконечные сражения, в результате которых Уусикиркко лишилась половины общего числа крестьянских имений. Многие селения лежали в руинах. Достаточно сказать, что с середины XVI до середины XVII вв. численность населения волости Уусикиркко сократилась по меньшей мере вдвое. Около 80% территории деревни Каннельярви были тогда полностью опустошены. Для поддержания минимально необходимого уровня жизни своих подданных король Швеции освободил их от налогообложения и учредил ленную систему. В 1560 г. большая часть деревень в окрестностях озера Каннельярви была передана Ханну Лауринпойка, который через год был пожалован дворянством и фамилией Бъернрам.

После походов шведского полководца Понтуса де ла Гарди в Карелии наступил мирный период и к 1623 г. количество крестьянских дворов в деревне Каннельярви выросло до 9. Численность населения начала постепенно восстанавливаться, пока процесс этот вновь не прервался смертоносным голодом последнего десятилетия XVII века и разорительной Северной войной.

В начале XVII в. на территории волости начали появляться рустгалты, т.е. имения, обязанные содержать конного воина. В деревне Каннельярви находился рустгалт Ханну Никканена.

В 1652 г. часть ленного поместья Бъернрама перешла к дворянскому роду Бо Розенштерна, а в 1658 г. владения стали принадлежать графу Роберту Личтону. К графскому поместью относились тогда 5 крестьянских имений семейств Маннинена и Никканена, а также многочисленные разоренные имения, не имевшие владельцев. Еще в 1678 г. поместье так медленно осваивалось, что утратило свою сетерею (вотчинное право на свободу от повинностей), хотя и получило ее впоследствии назад, ввиду необходимости улучшения экономического состояния. Только в 1684 г. на берегу озера Каннельярви была построена новая графская усадьба, состоящая из большой избы, нескольких хозяйственных строений и скотного двора на 24 коровы. Когда в 1692 г. Личтон умер, то его поместье стало королевской собственностью. С той поры начался быстрый упадок всего хозяйства: поля не удобрялись, ограды повалились, скот пал, здания обветшали. Засуха и голод усугубили положение настолько, что в 1696 г. поля вообще не засевались. Судебные заседатели предлагали уже разделить земли поместья между крестьянами, но в начале XVIII века сетерейное поместье взял капитан Й.Ф. Кнорринг. Вступив во владение, последний так ничего и не успел сделать для улучшения положения дел. Разгорелась двадцатилетняя война, лишившая шведских подданных прежних прав на Выборгскую Карелию. Старая графская усадьба исчезла без следа, но место, где она стояла, вплоть до войны 1939 г. сохраняло однозначное название «Хови» («Усадьба»).

Второй период истории деревни Каннельярви относится к временам российского господства. Этот этап начался с событий Северной войны или «Великого лихолетья», которые изрядно опустошили земли Выборгской Карелии. Согласно данным, зафиксированным на 1728 год, из пяти оставшихся крестьянских имений деревни Каннельярви населенными оказались только три, принадлежащие семейству Ханну Никканена. Постепенно местность стала обживаться и наполняться возвращающимися назад жителями. К 1760 г. в деревне Каннельярви проживало уже 50 работоспособных крестьян обоего пола. Следует сказать, что семьи в те времена были весьма многочисленными. Так, в семью Юрье Никканена входило 40 человек, но в среднем семьи состояли из 13-15 членов.

Начиная с 1720 г. все крестьяне платили подати местному помещику адмиралу Крейсу, о котором ранее уже упоминалось. Когда волость Уусикиркко оказалась в подчинении артиллерийского ведомства и администра- ции Сестрорецкого оружейного завода, то все прежние подати были заменены принудительными работами на данном предприятии. Заводу главным образом требовался лес и древесный уголь; на заготовке этого сырья и работали жители всех деревень волости. Надзор за работами осуществляли специально назначенные инспектора, приказы которых десятники доводили до сведения крестьян. Хотя жители волости не были в полной крепостной зависимости, тем не менее производственная дисциплина соблюдалась строго, часто в нарушение всех прав и обязанностей подчиненных. Отказ от работы сурово карался телесными наказаниями, последствия которых иногда приводили к утрате трудоспособности. Отстаивать свои права в судебном порядке крестьяне смогли лишь после 1811 года, когда Карельский перешеек был передан в состав Великого княжества Финляндского. Однако леса и земли продолжали оставаться в собственности Сестрорецкого оружейного завода вплоть до 1874 г. В течение всего прошлого века на самом высоком уровне государственной власти шли споры вокруг проблемы донационных (дарственных) земель. Финский Сенат намеревался выкупить их у России, но чиновники долго не могли сойтись в цене. В итоге часть Линдуловских лесов продали князю Э. Ухтомскому, после чего они еще несколько раз переходили из рук в руки, прежде чем вернулись к старым хозяевам, а именно к финским крестьянам.

Финская народная школа в деревне Каннельярви была основана в 1895 г., Молодежное общество – в 1902 г., а Союз рабочих возник еще в 1905 г. и размещался в станционном здании. Через год возникло его отделение и в центре деревни.

С появлением железной дороги, связавшей Каннельярви с Санкт-Петербургом, в окрестностях озера стали строиться особняки столичных дачников. Русским господам приглянулся этот живописный край, поездка в который занимала чуть более двух часов. Дачи возводили с размахом, в несколько этажей, с верандами и балконами. Возле одной из вилл вскоре появилась небольшая православная церковь и гостиница. Впоследствии, когда граница с Россией закрылась и дачники пропали, многие здания, в том числе и эта церковь, были разобраны и проданы другим хозяевам. Список владельцев дач состоял из 22 лиц: Стеварт Анструтер, унтерофицер Георг Дорелл, Георг Свихтенберг, Генриэтта Пето, заводчик Тарас Белозерский, Евгений Беков, Евген Людвиг Криегнайер, Г.П. Горячкин, П.В. Чаман, купец Семен Завьялов, коллежский советник Илья Евстигнеевич Карпов, директор Ялмари Срузелл, Йван Иванович Йохансон, Карл Вестберг, Николай Петрович Федотов, Дмитрий Кислов, Егор Варон, Элизабет Пушкина, полковник Владимир Отто, Кирил Петрович Харченко, Григорий Герасимович Кузнецов, Йоган Йохансон.

Особенно выделялась среди других дач роскошная вилла петербургского заводчика Крузеля, который являлся зятем известного изобретателя динамита Альфреда Нобеля. До 1912 года у мыса, глубоко вдающегося в озеро, стояла его деревянная дача. Осенью 1913 г. вместо нее выросло новое трехэтажное каменное здание, богато декорированное как внутри, так и снаружи. Владелец особняка исчез в «кровавой бане» русской революции, а дом выкупил Герман Мяаттянен. Приведя здание в порядок, он устроил там небольшой пансионат, который затем на короткое время стал туберкулезным санаторием.

Русское население деревни было представлено не только праздными дачниками. В услужении у последних находилось немало работного люда. Одни предпочитали нанимать местных, другие привозили с собой собственную прислугу. Некоторые предприимчивые россияне занимались смоловарением, приносившему тогда неплохие доходы.

К концу XIX века в Финляндии уже оформились открытые оппозиционные настроения по отношению к российскому самодержавию и все расширяющемуся стремлению русской бюрократии занять господствующее положение в своей северной провинции. В пику ее великодержавным амбициям финская интеллигенция противопоставила национальную идею, развивать которую были призваны образовательные заведения. Одним из них стало Уусикиркское высшее народное училище. Это учебное заведение, появившееся благодаря инициативе лицензиата философии Ю.А. Люлю, асессора надворного суда Г.В. Хомена, пастора Р. Сарлина, а также финансовой поддержке банкира Х.А. Гастрена, лесопромышленника Ю. Лаллукка и купца Х. Сумма, представляло еще молодое тогда, зародившееся в Дании, духовное течение, целью которого было развитие национального самосознания на основе христианских идеалов. Народное училище строго следовало идеям своего духовного отца - датского священника Н.Ф. Грундвига (1783-1872), детище которого, училище Асков, находилось на приграничных датских территориях, испытывавших также чуждое влияние зарубежных культур. Училище было открыто 1.11.1894. Первое небольшое здание его, рассчитанное на 42 учащихся в возрасте от 16 до 33 лет, в дальнейшем расширялось за счет дополнительных пристроек, возведенных в 1898 и 1906 гг. Ученики снимали комнаты у местных жителей, пока в 1923 г. из Куоккала не перевезли сюда бывшее здание русской школы, в котором разместилось студенческое общежитие. Уусикиркское народное училище имело областное значение и его существование значительно влияло на жизнь волости. После обретения Финляндией независимости необходимость противостоять чужеземному, т.е. русскому, влиянию отпала. В связи с этим в училище стали уделять больше внимания профессиональной подготовке своих подопечных, но в то же время продолжали преподавать и те гуманитарные дисциплины, которые укрепляли дух и веру молодежи, ее патриотические чувства. Тем самым учреждение сохранило свою принадлежность к «высшей школе».

После поражения красного восстания в Финляндии страна безоговорочно встала на рельсы самостоятельного развития в практически полной изоляции от России. С этого момента начинается период финляндской независимости. Одним из важнейших событий этого этапа деревенской жизни явилось состоявшееся 11.7.1922. церковное собрание общины, которое избрало первый церковный Совет прихода Каннельярви. По решению Совета 3.10.1922. была куплена бывшая дача Марии Кузнецовой. Здание отремонтировали и переоборудовали под лютеранскую церковь, рассчитанную на 480 мест. Первую церковь прихода освятили 1.3.1923. Два года спустя церковный Совет принял решение о строительстве нового приходского храма и выбрал стройкомитет. Из-за трудностей финансирования церковь строилась довольно долго. Открытие и освящение нового храма состоялось 8.7.1934. Здание, построенное по проекту архитектора Уно Уллберга, сочетало в себе элементы конструктивизма и модерна. Его воздвигли на самом высоком холме Коккомяки в центре деревни, где оно хорошо просматривалось со всех сторон. Алтарь, темой которого было «Египетское бегство», выполнил художник Калерво Туукканен. В церкви была установлена отопительная система. Орган к тому времени еще не успели достать. В освободившееся здание, где прежде размещалась церковь, перевели дом престарелых. Новая церковь действовала до последнего дня ноября 1939 г.

По инициативе жителей в 1926 г. в деревне появилось Общество молодых христиан. Общество домохозяек «Мартта» начало действовать в Каннельярви в 1938 г. Общество земледельцев основали в 1934 г., Помимо вышеперечисленных следует отметить и деятельность местного отделения Общества защиты детей, основателем которого был К.Г. Маннергейм. Немалую работу проводило также Общество трезвости.

С 1925 г. в бывшей даче Яковлева в центре деревне разместилось волостное правление. В первый муниципалитет был избран 21 представитель. Структура правления состояла из нескольких комиссий: жилищной, лесной, дорожной, попечительской, здравоохранения и пр. В том же году в Каннельярви организовали спортивное общество «Каннельярвен Юритюс» («Усилие») и к концу десятилетия построили местный стадион.

С 1925 г. в Каннельярви работала аптечная лавка Вальтера Гэдда из Уусикиркко, а в 1928 г. появилась и собственная аптека Оскара Виерто. Деревня была электрифицирована уже в 1920-х годах, но бесперебойное электропитание из Иматры стало поступать лишь перед самой войной.

На 1939 год в центральной деревне Каннельярви имелось около 180 жилых и общественных зданий. К ним также можно прибавить полсотни домов пристанционного поселка. Наиболее распространенной фамилией среди жителей деревни считалась Никканен. На втором месте по численности стоял род Лампайнена, затем шли семьи Мяаттянен, Рейман, Курппа, Киеси, Вестеринен и др. Из русских эмигрантов, проживавших в деревне до 1939 г. следует упомянуть Кузнецовых, Харзенковых, Карпову и, вероятно, Хакман. Война заставила всех жителей деревни покинуть свои дома и уйти в эвакуацию.

С 5 декабря 1939 г. для деревни Каннельярви начался новый отсчет времени. В нее вошли части Красной Армии. Отступающие финские отряды не успели спалить деревню полностью и там оставалось несколько десятков неповрежденных зданий, в которых по окончании военных действий разместились прибывшие на жительство советские переселенцы. Последние использовали лютеранскую церковь Каннельярви отнюдь не по прямому назначению. Когда 29 августа 1941 г. части 12-й пех. дивизии, преследуя отступающие советские подразделения, вступили в деревню Каннельярви, то первым делом поспешили осмотреть церковь. Офицер составил краткое описание увиденного: «Церковь Каннельярви использовалась как склад зерна. Крест с башни был снят и вместо него водружена красная звезда. Алтарные доски, картины, люстры были вывезены, скамейки с намалеванными на них красными звездами разломаны». Силами возвратившегося населения и солдат в здании был проведен небольшой ремонт, после чего в храме возобновились богослужения. Восстановить былое убранство так и не успели, поскольку новое наступление Красной Армии заставило жителей навсегда покинуть землю предков. 15 и 16 июня 1944 г. у деревни Каннельярви шли тяжелые бои, в результате которых части 13-го отдельного и 6-го егерского батальонов были оттеснены к северу.

Военный период закончился осенью 1944 г. заключением договора о перемирии. Вскоре после этого началось второе переселение советских рабочих в Каннельярви для воссоздания совхоза «Победа». Работники этого хозяйства, осуществляя партийный курс на «политическое освоение» завоеванных земель, присвоили в 1948 г. деревне Каннельярви наименование «Победа». Последовавшая затем череда преобразований в советском сельском хозяйстве изменила и само название совхоза – из «Победы» он стал «Ударником». Это крупное птицеводческое хозяйство Выборгского района постепенно превратилось в современную птицефабрику, вокруг которой вырос небольшой рабочий поселок Победа со всеми атрибутами городского быта: многоэтажными коробками, торгово-бытовым комплексом, клубом, школой и дошкольными учреждениями. Старых довоенных построек почти не осталось. После войны церковное здание долгое время использовалось под хозяйственные нужды, пока в нем не возник пожар, уничтоживший кровлю и внутренние перекрытия. Только с начала 1990-х годов в боковой пристройке возродилась деятельность небольшого лютеранского прихода, организованного небольшой группой жителей поселка Победа.

В результате «посещения» особняка Крузеля бойцами Красной Армии и советскими переселенцами уже к лету 1941 г. здание было приведено в полную негодность и долгое время никем не использовалось. Лишь в послевоенные годы в нем провели ремонт, по окончанию которого там разместился дом отдыха «Строитель». Рядом с ним - территория бывшего пионерского лагеря, функционирующего ныне как детский оздоровительный центр.


Пограничное
Лоуко Louko

Пограничный поселок. До 1939 г. деревня Louko входила в состав волости Вахвиала Выборгской губернии (Финляндия).

Зимой 1948 г. деревне Лоуко было присвоено наименование «Пограничная». В обосновании указывалось: «граничит с Финляндией».


Подберезье
Ахокас Ahokas

Поселок. До 1939 г. деревня Ahokas входила в состав Выборгского сельского округа Выборгской губернии (Финляндия).

По постановлению общего собрания рабочих и служащих детдома РОНО зимой 1948 г. деревне Ахокас было назначено новое имя «Пионерская». Через несколько месяцев имя поменяли на «д. Детская». Спустя несколько недель деревня получила третье имя – «Подберезье», которое и было закреплено Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.


Подборовье
Карппила Karppila

Поселок. До 1939 г. деревня Karppila входила в состав Выборгского сельского округа Выборгской губернии (Финляндия).

Зимой 1948 г. деревне Карппила присвоили наименование «Затишье». Спустя полгода деревня получила новое название «Подборовье».


Подгорное
Сеппяля, Ронту Seppala, Rontu

Поселок. До 1939 г. деревни Seppala и Rontu входили в состав волости Кивеннапа Выборгской губернии (Финляндия). Деревня Сеппяля лежала на двух холмах, имевших местные названия: Коуккуланмяки и Каукосмяки. Иногда деревню называли даже Коуккула, однако, ее официальным названием всегда было Сеппяля. Вероятно, таким названием деревня обязана своему первому обитателю, обладавшему таким родовым именем. Антропоним Сеппя восходит к фин. seppa – «кузнец». Можно лишь строить догадки относительно происхождения имени деревни, поскольку более точных сведений о ее древней истории не сохранилось.

Одним из самых старых родов, живших в деревне, считался род Кауконена. Предки этого рода занимались расчисткой и раскорчевкой окрестных заболоченных участков, где впоследствии раскинулись деревенские луга. В начале XIX века в деревне было 8 землевладельцев и один арендатор. Спустя столетие в Сеппяля появились первые русские дачевладельцы. Среди них были Григорий Исишев, студент Борис Ришов, потомственный почетный гражданин Василий Евневич, Василий Карчагин.

К концу 30-х годов нашего столетия деревня значительно расширилась и перед войной в ней находилось 20 крестьянских хозяйств.

Рядом с деревней находилось озеро Сиес-ярви, которое было богато рыбой, и крестьяне нередко возвращались домой с увесистыми уловами. Берега озера сложены чистым кварцевым песком, а прозрачная вода отражает темный еловый лес, стеной подступавший к Сиес-ярви. Между озером и деревней Сеппяла располагался фруктовый сад, принадлежавший крестьянину Матти Кауконену.

Военное лихолетье 1939-1944 годов незначительно затронуло Сеппяля, так как она находилась в стороне от направления главного удара. Многие дома в деревне уцелели, и в них поселились советские колхозники. В 1945 году в Ронту разместилось подсобное хозяйство Центрального Телеграфа, а спустя три года деревня попала под кампанию переименования. На собрании работников подсобного хозяйства деревне Ронту было придумано название «Горелово». Не прошло и трех месяцев как деревня переименовывается в «Холмы», а в августе 1948 г. получает третье наименование – «дер. Подгорная». Это название распространилось и на соседнюю деревню Сеппяля, куда вскоре перемещается центр поселения.


Подгорное
Пийспала, Ярвенхови Piispala, Jarvenhovi

Поселок. До 1939 г. деревни Piispala и Jarvenhovi входили в состав волости Уусикиркко Выборгской губернии (Финляндия). Деревня Пийспала имела также и другое название – Румпула. Если принять во внимание первое имя, которое в переводе с финского означает «Епископово», то о деревне следовало бы говорить как о бывшем владении священника высокого сана. Но история умалчивает подобные факты. Если перевести второе название деревни на русский язык, то выйдет «Барабанное». Все-таки у нас нет каких-либо убедительных версий, объясняющих происхождение этих названий. Жители деревни Пийспала имели небольшие землевладения, обрабатывая которые можно было лишь обеспечить потребности собственной семьи. По этой причине молодежь отправлялась в Койвисто [ныне Приморск], Макслахти [ныне Прибылово] или в Уурас [ныне Высоцк], где размещались торговые порты, в которых всегда находилась работа по погрузке и разгрузке товаров. В Пийспала также была своя рыболовецкая артель, уловы которой удовлетворяли спрос всей деревни. Небольшой кирпичный завод производил в течение летнего периода 30-35 тыс. кирпичей.

До революции в Пийспала обосновалось немало русских дачников, которые проводили летнее время в своих виллах. Среди них было много царских чиновников и армейских офицеров, как, например, подполковник фон Руктешелл, кавалерийский полковник Николай Берков, военный врач Дмитрий Пронин и инженер-полковник Симсон Пронин, а также Николай Зинков и прапорщик Борис Турчанинов. Четверо последних остались жить в Пийспала на положении эмигрантов вплоть до декабря 1939 года. Кроме вышеупомянутых в старое русское время в Пийспала жили на своих дачах агроном Франс Вальта и г-жа Эрнестина Александровна Герик. Многие русские эмигранты, оставшиеся в Финляндии после 1918 года, вскоре распродали свое имущество и перебрались постепенно в Халила, где для них был организован дом престарелых "Ауринко" ("Солнце").

Самым знаменитым местом деревни являлся мост Салменсилта, перекинутый через пролив, соединяющий озеро Халоланъярви [ныне оз. Красноармейское] с озером Риескъярви [ныне оз. Подгорное], он был местом сбора деревенской молодежи. Песни, танцы, веселые игры привлекали сюда жителей всех окрестных деревень. Особенно большое стечение народа бывало на Юханнус (Иванов день). На мысу разжигали высокий костер, а на водной глади обоих озер покачивались десятки лодок с участниками праздника. Это живописное место часто становилось объектом заезжих пейзажистов и фотографов.

Среди жителей деревни Пийспала наиболее распространенными были фамилии Антталайнен, Хиетанен, Лотсари и Рейма. На 1939 год в деревне находилось 38 дворов. Из них 6 имений относились к деревне Кеппола № 2. В первые дни советско-финляндской войны деревня Пийспала была практически полностью уничтожена. В 1942-1944 гг. силами вернувшихся из эвакуации жителей в деревне было восстановлено несколько хозяйств. С середины июня 1944 г. Пийспала снова оказывается в составе Ленинградской области. При этом юго-восточная оконечность деревни - местечко Ярвенхови выделяется в отдельный населенный пункт, в котором размещается подсобное хозяйство завода № 780.

Решением расширенного заседания исполкома Кайпиальского сельсовета депутатов трудящихся от 26 июня 1947 г. было предложено переименовать хутор Пийспала в «хут. Хвойный». Деревню Ярвенхови трудящиеся завода № 780 переименовывают в «Рыбачье». Но вскоре по решению исполкома Койвистовского райсовета «дер. Рыбачья» превращается в «дер. Ершовка». Проходит еще немного времени и от деревни Ершовка не остается и следа. Глядя сейчас на это место трудно даже представить себе, что здесь когда-то жили люди. Поселок же Хвойное к настоящему времени составляет одно целое с селением Уткино. Северная оконечность бывшей деревни Пийспала, что находилась за протокой, была причислена к группе деревень Китула, Тирттула, Кеппола и Синккола, получивших общее название «Подгорное».



Подгорье
Мойсандер, Вяарямяки Moisander, Vaaramaki

Поселок. До 1939 г. селения Moisander и Vaaramaki входили в состав деревень Кархула и Сойттола волости Муолаа Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Vaaramaki в дословном переводе означает «Кривая гора», а топоним Moisander происходит от родового имени.

12 июля 1947 г. по решению исполкома Пихлайненского сельсовета селению Мойсандер было присвоено наименование «Подгорье». В ходе укрупнения хозяйства к деревне присоединили селение Харвола. В дальнейшем обе деревни ликвидируются, а название перешло на находящийся в стороне поселок Вяарямяки.


Полевое
Рятюкюля, Кангасварпа Ratykyla, Kangasvarpa

Пограничный поселок. До 1939 г. деревни Ratykyla и Kangasvarpa входили в состав волости Кирву Выборгской губернии (Финляндия).

Зимой 1948 г. по решению сессии Ванхальского сельсовета деревне Кангасварпа было присвоено наименование «Полевая». Переименование в форме среднего рода закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения Вуорела и Хейнхарью)


Поляны
Уусикиркко, Кирккоярви Uusikirkko (Kirkkojarvi)

Поселок. До 1939 г. село Uusikirkko (Kirkkojarvi) входило в состав одноименной волости Выборгской губернии (Финляндия). Территория, на которой проживает ныне население Полянской, Краснодолинской и юго-западной части Цвелодубовской волости, относилась в древности к обширному погосту Эврепя (Дyrдpдд), во времена шведского господства именовавшемуся Пюхяристи (Pyharisti) или Святой Крест. В середине XV века из прихода Пюхяристи, который после раздела упоминается уже под названием Муолаа, выделились новые церковно-административные образования: Уусикиркко и Кивеннапа.

Само название волости «Уусикиркко» в переводе означает «Новая церковь». Старая церковь на момент образования нового прихода находилась, очевидно, в пределах Муолаа, либо в Выборге. Первое упоминание о самостоятельной церковной общине Уусикиркко относится к 1445 году, когда в своем завещании настоятель церковного прихода Эврепя (Пюхяристи) Хенрик Макерланд даровал Новой церкви (шв. «nyokirko»), церкви Кивеннапа и церкви Муолаа три марки серебром.

Административным центром волости являлась само село Уусикиркко, которое имело еще и другие варианты названий – Кирконкюля («Церковная деревня») и Кирккоярви («Церковное озеро»). Все они указывают на наличие в деревне церкви, которая стояла прежде на высоком холме, обращенном к лежащему у его подножия озеру Кирккоярви [ныне оз. Полянское].

Первую христианскую церковь в этой местности в 1445 году основали еще шведские католики. Многочисленные походы новгородского воинства вглубь шведской Финляндии зачастую полностью уничтожали окрестные селения. Известно, что церковь Уусикиркко сгорела дотла в 1495 году. Летопись также повествует о том, что и в 1586 году храм был сожжен русскими войсками во время очередного нападения на шведские приграничные земли, при этом два церковных колокола были захвачены в качестве трофеев. Но каждый раз, когда наступал мирный период, святыни возводили заново.

В середине XVI века в Швеции завершилась реформация церкви и повсеместно было введено лютеранское вероисповедание. Таким образом, карелам-католикам тоже пришлось менять веру, но этот процесс уже не сопровождался насилием. По сути, шведский католицизм был для карел чуждым, навязанным завоевателями явлением, оказавшимся неспособным преодолеть устойчивые языческие традиции народа. Протестантизм добился гораздо более значительных успехов в христианизации коренного населения Выборгского лена.

Точное месторасположение первой католической церкви Уусикиркко неизвестно. Позднее церкви строили на холме, который получил название Кирконмяки ("Церковная горка"). По сведениям от 1626 года храм Уусикиркко в то время находился уже в ветхом состоянии. В 1652 году на его месте построили новое культовое здание, которое было сожжено во время похода русских войск 1707 года. В 1734 году на пепелище прежнего храма появилась новая церковь. Наскоро построенная, она стала быстро разрушаться, к тому же была слишком мала и к концу века уже не могла вместить всех прихожан.

Последняя церковь, возведенная по классической крестообразной в плане схеме по проекту известного зодчего Матти Салонена, предстала перед паствой в 1800 году. 21 июля 1807 года храм был освящен в честь Святого Йоханнеса. В 1857 году невдалеке появилась колокольня на высоком каменном цоколе. В 1903 году здание церкви капитально отремонтировали по чертежам архитектора Ивара Аминова. Внутри церкви была установлена статуя Мартина Лютера работы знаменитого скульптора барона П. Клодта, имение которого размещалось в деревне Халола. Церковь была рассчитана на 1600 сидячих мест, отопление смонтировали в 1903 г., а электрическое освещение - в 1915. 15-ти регистровый орган, изготовленный в 1888 г., реконструировали в 28-ми регистровый.

По древней традиции приходское кладбище размещалось возле храма. На нем хоронили усопших из всех деревень волости. К началу века оно достигло уже внушительных размеров. По периметру кладбище было обнесено каменной стеной, имевшей несколько проходов.

Вечером 4 декабря 1939 года отступающий под напором Красной Армии взвод связи териокского I-го егерского батальона получил приказ командования об уничтожении церкви во избежание осквернения святилища безбожниками. На следующий день, свернув полевую радиостанцию, взвод покинул горящее здание церкви. Многие предметы церковной утвари удалось спасти благодаря этим териокским егерям, которые успели их вывезти в Выборг перед гибелью церкви. Деревню подожгли раньше, чем последние отряды сдерживания проследовали через нее. Пламя горящих зданий буквально перегородило шоссе и финским подразделениям пришлось отступать по второстепенным лесным дорогам, бросая по пути большое количество застрявшей в распутице техники.

В период позиционной войны 1941-1944 гг. из-за недостатка средств утраченную церковь восстановить все же не смогли. За это время на кладбище появилось 205 новых холмиков с солдатскими крестами. Во время "политического освоения" Карельского перешейка уусикиркское кладбище было стерто с лица земли, а военное захоронение превратили в футбольное поле. Только в начале 90-х годов в связи с развалом системы политнадзора на этом небольшом участке кладбища была организована охранная зона и установлен памятник. Отсюда можно заметить и каменный цоколь колокольни, возвышающийся посреди кладбища поселка Поляны, а среди нынешних могил еще виднеются заросшие кустарником остатки церковного фундамента.

В деревне Кирккоярви имелась также и православная церковь. Ее основали санкт-петербургские дачники, виллы которых в свое время были разбросаны по всему побережью. Церковь Преображение Господня, построенная в 1912 г. между шоссе и озером Кирккоярви, также погибла в пламени войны 1939 года. Вблизи руин храма можно заметить небольшое, разграбленное современными вандалами, православное кладбище. Дома настоятеля церкви Николая Степанова и священника Сторожева, находившиеся поблизости, напоминают о себе лишь развороченными камнями фундаментов. От старинных русских дач, расположенных некогда поблизости, также не осталось камня на камне. Можно лишь напомнить фамилии их прежних владельцев, о судьбах которых практически ничего не известно. Здесь проводили свой летний отдых купец Тахво Кондеров, жена надворного советника Паулина Бушман, Екатерина Ивановна Паталева, Анастасия Григорьева, Николай Смирнов, статский советник М. Мушинский, коллежский советник Власов, купец Яким Стефен, генеральша София Белорд, жена статского советника Мария Васильевна Липше, жена статского советника Инна Бусова, купец Яким Стефен, мещанин Герман Телиш.

Центральная деревня Кирккоярви занимала обширные пространства и объединяла около дюжины мелких селений, имевших свои собственные названия: Кирксилта ("Церковный мост"), Линкка, Иткумяки ("Холм плача"), Сувеноя ("Летний ручей") и др. Всхолмленный рельеф, изобилие водоемов, плодородные почвы создавали прекрасные условия для развития земледелия и животноводства. Зимой крестьяне подрабатывали фрахтовыми гужевыми перевозками различных товаров, а также трудились на лесозаготовках. В начале 30-х годов наиболее зажиточные хозяева имели даже собственные автомобили. В деревне действовало частное автопредприятие, занимавшееся автобусными пассажироперевозками по маршруту Териоки-Уусикиркко-Выборг. Накануне Второй Мировой войны село было электрифицировано, а в одном из домов был оборудован телефонный переговорный пункт. Также в Кирккоярви имелась больница, две аптеки, полицейский участок, муниципалитет, уездный суд, сбербанк, постоялый двор, пекарня, кожевенные, красильная, ткацкая и часовая мастерские, фотоателье, лесопилка, кафе и несколько магазинов. Из образовательных учреждений здесь находились начальная и средняя школы, Земледельческая школа, школа домоводства, залоговая библиотека, имелся даже небольшой частный домашний музей. В селе активно действовали Молодежное общество, спортивное общество "Терявя" ("Острое") и организация шюцкора. В своем распоряжении они имели стадион и тренировочный зал. В летнее время в Кирккоярви организовывали детские оздоровительные лагеря для выборжан "Кайкула" и "Сувела".

Накануне советско-финляндской войны в Кирккоярви имелось более полутора сотен зданий, не считая четырех десятков домов селения Линкка. Наиболее распространенными фамилиями среди жителей Кирккоярви были Хааянен, Хиетанен, Иммонен, Кунтту, Коли, Лайтинен, Никканен, Паю, Сумма, Тетри, Туовинен, Вестеринен, Вехола и др. Селение Линкка представляли семьи Киеси, Мелланена, Пейппо, Перялахти, Сумма, Валконена, Виухко и др.

9 октября 1939 г. правительство Финляндии издало распоряжение о добровольной эвакуации гражданского населения из приграничных деревень и крупных городов, которое касалось прежде всего лиц старше 60 лет, детей и больных. Причиной этому было обострение военно-политической обстановки в отношениях с Советским Союзом. И все же немногие решили тогда выехать в безопасные районы, большинство считало, что ситуация нормализуется. Настоящая эвакуация началась 30 ноября 1939 г., когда советские снаряды начали рваться в прибрежных деревнях Уусикиркко. В спешном порядке, собрав самое необходимое из имущества, люди покидали родные дома и направлялись в эвакопункты, организованные в деревнях Патру и Рантамяки. Оттуда автобусами их отвозили на станцию Перкъярви и далее поездом вглубь страны. Немногочисленным финским отрядам сдерживания был отдан приказ уничтожать все движимое и недвижимое имущество, чтобы оно не попало в руки противника. Однако наступление Красной Армии в первые дни войны шло так стремительно, что сжигать дома финские отряды успевали только вдоль главных магистралей. Поскольку село Кирккоярви было вытянуто вдоль шоссе Териоки-Выборг, почти все деревянные строения там были сожжены. Когда в 1940 г. по окончанию советско-финляндской войны в Кирккоярви прибыли советские рабочие-переселенцы, то взору их предстали лишь пепелища среди обширных полей. Вероятно это обстоятельство и послужило причиной появления названия нового совхоза - "Поляны", который просуществовал до июля 1941 г. Трудовой коллектив этого предприятия был эвакуирован в тыл в связи с началом массированного наступления финских войск на Карельском перешейке.

Короткий, но тяжелый бой разгорелся в 3 часа ночи 30 августа 1941 года в самой деревне Кирккоярви. Головная машина отступающей советской колонны была подбита с первого выстрела финской противотанковой пушки. Движение остановилось и красноармейцы заняли оборону. Неподвижная техника стала хорошей мишенью для расположившихся в засаде финских артиллеристов. Хотя обороняющиеся сумели быстро сориентироваться в обстановке и провести контрудар, но без поддержки тяжелого оружия эти меры к успеху не привели. Понеся значительные потери, окруженные красноармейцы были вынуждены сдаться в плен. После боя на шоссе осталось много трофеев: 19 шестидюймовых гаубиц, три десятка тракторов, десяток грузовиков, автомобильная радиостанция, большое количество боеприпасов.

К началу сентября в деревне Кирккоярви осталось невредимыми только 18 зданий. Они то и приняли возвратившихся из эвакуации весной 1942 года прежних жителей деревни. Им предстояло восстановить разрушенное, ведь 150 дворов были сожжены дотла. Но эту работу не удалось довести до конца, так как в июне 1944 г. началась последняя эвакуация. 16.06.44. в 15.30. 941-й стр. полк 265-й стрелковой дивизии 21-й армии ворвался в полуразрушенную деревню Кирккоярви.

По окончанию военных действий в середине июля 1944 г. в Уусикиркко приехали советские переселенцы восстанавливать совхоз "Поляны". Их было всего 11 человек во главе с директором М.Ф. Прониным. Поголовье скота на 1 января 1945 г. состояло из двух коров и 12 лошадей. В первую посевную трудящиеся засеяли 30 га овсом, 5 га картофелем, 3 га корнеплодами, 1 га капустой и полгектара столовой свеклой. В августе 1945 г. из Восточной Пруссии в совхоз пригнали еще 60 голов скота для создания молочно-товарной фермы. 19 апреля 1945 г. в совхоз прибыло пополнение из Вологодской области, в том же году открылась начальная школа, а еще через 5 лет школа получила новое, более просторное здание.

В 1945 г. на территории прежнего центра волости был воссоздан совхоз «Поляны». В первый послевоенный период село Уусикиркко входит в Томмиловский сельский совет Каннельярвского (с 22.08.1945. – Райволовского) района Ленинградской области. В начале лета 1947 г. селу Уусикиркко (Кирккоярви) предлагается условно переводное название «Новинка», но решением расширенного заседания исполкома Кайпиальского сельсовета депутатов трудящихся от 26 июня 1947 г. селу присваивается наименование «Поляны», которое и закрепляется Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.

Облик деревни сильно преобразился в середине 70-х годов, когда повсеместно на селе широким ходом шло строительство многоквартирных городских зданий. В центре поселка выросло здание администрации, торгового центра и Дома культуры. На территории Полянского сельсовета в лучшие времена действовало 6 домов культуры, 2 клуба и 5 библиотек. При Полянской школе было организовано много спортивных секций, из которых наиболее известной считалась лыжная.

Ныне селение представляет собой поселок городского типа, жители которого испытывают все трудности современного олигархического периода нашей истории, усугубленного безработицей и задержкой выплат денежного содержания. Большая часть населения кормится за счет личного подсобного хозяйства. Строительство новых производственных мощностей давно заморожено, так как не хватает средств даже на ремонт разваливающихся старых. Активное строительство частных дорогих особняков ведется только представителями "господствующего класса". Новые коттеджи и дачи появляются и на побережье Полянского озера. Когда-то оно было прекрасным местом для отдыха и рыбалки, но теперь его берега заросли камышом, летом вода зацветает. На дне озера мощным слоем осел сапропель, добыча которого позволила бы очистить водоем и получить прекрасное удобрение.


Попово
Кайслахти Kaislahti

Пристанционный поселок. До 1939 г. деревня Kaislahti входила в состав волости Йоханнес Выборгской губернии (Финляндия). В переводе с финского Кайслахти означает «Тростниковый залив». С незапамятных времен на берегу бухты Кайслахти стояли две деревеньки - Хиирола и Кайслахти. Деревенские жители традиционно занимались земледелием, а также ходили в море на своих судах.

В 1630-х гг. немецкий офицер, квартирмейстер Герхард Леффе получил во владение пустующие земли слепого и бедного кавалериста Матти Кнутссона. В то же время крестьянин Антти Лойкас и его зять продали Леффе свои участки и переселились в деревню Каяла. Также и четвертая часть земель деревни, принадлежавшая в средние века Доминиканскому монастырю, Выборгскому замку и усадьбе священника, перешла в собственность Леффе. А в 1642 г. вновь образованному большому поместью Леффе были дарованы сетерийные права, т.е. владения становились свободной от повинностей вотчиной. Таковой была благодарность короля за безупречную службу Леффе в шведской кавалерии. После смерти Леффе вотчина была отозвана в коронную собственность.

Следующий этап начался в 1685 г., когда бывшее поместье Леффе передали некоему майору в качестве служебного дома. Через пару десятилетий, в разгар Северной войны, русские войска захватили предместья Выборга, уничтожая все деревни, попадавшиеся на пути. От усадьбы Кайслахти ничего не осталось, жители ее разбежались, хозяин, вероятно, погиб в боях. С тех пор в Кайслахти появилась легенда, что призрак майора появляется иногда возле усадьбы в треуголке и с саблей на поясе, разыскивая по ночам свою семью. В конце XIX века его видела служанка барона Торнофа по имени Мари.

В период донационного землевладения Кайслахти, как, впрочем, и все волости Йоханнес, Койвисто и Уусикиркко, было пожаловано голландцу по происхождению адмиралу флота российского Корнелиусу Крюйсу. В поместье Кайслахти жил его фогт.

В 1741 г. усадьбу Кайслахти получил в собственность камер-юнкер Карл фон Сиверс, после которого владельцами поместья были Франкенхаухзер и Ёрн. Затем поместье на короткий срок перешла в руки "Его Ужасничества" Ларса Габриэль фон Гартмана. Он жил постоянно в Выборге, занимая пост министра финансов. К нему часто наведывался знаменитый финский архитектор Карл Энкель, испрашивая денег на очередные свои грандиозные проекты. Так что искать архитектора Гартману нужды не было. По проекту Энкеля на территории Нижней мызы был построен классический господский дом с симметричным расположением комнат. Главный вход украшал традиционный портик с коллонадой, вокруг особняка был разбит небольшой парк с клумбами.

Когда в 1857 г. усадьбу купил ротмистр Юлиус Фрей, то в крестьянских делах наступил порядок. Помещик бывал в Голландии, где познакомился с высокой культурой земледелия, и решил переделать свою усадьбу по голландскому образцу. С помощью специальной техники, заказанной из Европы, он мелиорировал 40 гектаров неудобий, проложив подземные коллекторы из керамических труб. Для развития животноводства он построил современный кирпичный коровник более чем на 100 голов крупного рогатого скота, оснащенный водопроводом и автоматическими поилками. Кроме того, он построил маслозавод, оборудование для которого привезли из Голландии. Он даже основал при своем маслозаводе школу маслобойщиков. Благодаря Фрею крестьяне внедрили в своих хозяйствах систему правильного севооборота.

В 1870 г. Фрей построил для себя большой дом на новом месте, на 300 метров ближе к берегу от прежней Нижней мызы. Так возникла Верхняя мыза, в которой было 9 комнат, из них две на втором этаже, и кухня.

Фрей проявил себя прогрессивистом также и в общественных делах. По его инициативе неблагозвучное название прихода Каки было заменено на Йоханнес, в честь Святого Йогана. Благодарные жители волости обратились с прошением о присвоении Фрею титула "муниципальный советник", которого он вскоре и удостоился.

По смерти Фрея поместье купил в 1882 г. прибалтийский немец барон Ф. фон Торноф, но через 11 лет он продал его коммерческому советнику К. Борениусу за 155 000 марок. У Борениуса Кайслахти купил в 1897 г. муниципальный советник Виктор Хуйтту. Ему достались изрядно обветшавшие строения, нуждавшиеся в ремонте. Виктор быстро привел недвижимость в порядок, построив в 1916 г. новую кирпичную конюшню на 20 лошадей. В 1913 г. на территорию усадьбы из Выборга перебазировалась животноводческая школа. В 1921 г. усадьбу унаследовал сын Виктора - Кауко Хуйтту. Тогда общая площадь усадьбы составляла 1370 га, 200 из которых использовались в качестве пахотных угодий.

В 1926 г. дом Верхней мызы сгорел. На его месте был построен новый особняк по проекту архитектора г. Выборга Пааво Уотила. Он простоял недолго и погиб в огне Зимней войны.

Особняк Нижней мызы сожгли в августе 1941 г. отступающие остатки 23-й армии, так что финские войска застали на месте дома лишь дымящиеся головешки.

Теперь о бывшей усадьбе Кайслахти напоминает лишь старая березовая аллея, начинающаяся от шоссе. Развалины кирпичного завода, паровой лесопилки, конюшни и коровника еще возвышаются над поверхностью земли.

Советские переселенцы дважды осваивали Кайслахти. О первом периоде (1940-1941 гг.) практически ничего не известно ввиду отсутствия архивных материалов. Второй период начался с 1945 г., но данных о переселенцах на этот год не имеется. Вероятно, они прибыли несколько позднее.

В 1948 г. деревне Кайслахти присвоили наименование «Попово». В обосновании указывалось: «в память героя ВОВ Попова, похороненного на станции» (Михаил Никитович Попов, 1925 г.р., сапер, рядовой 185-го сп, тяжело ранен под Сомме, умер в госпталае, похоронен 4 июля 1944 г. у ст. Кайслахти). [Персоним]. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. Железнодорожной станции синхронно было присвоено то же название.


Правдино
Муолаа Muolaa

Поселок. До 1939 г. село Muolaa входило в состав одноименной волости Выборгской губернии (Финляндия). Название «Муолаа» имеет, по всей видимости, шведское происхождение. Дело в том, что у северной оконечности озера Муолаанъярви (ныне оз. Глубокое), на берегу речки Муолаанъйоки (ныне не имеющей названия, соединяющей озера Глубокое и Охотничье), находилась государственная (коронная) усадьба Молагорд (шв. Malagеrd). Вторая составляющая этого слова – «gard» – означает «двор», «усадьба», «дом». А вот относительно первой части, от которой и произошло превращение «Mala» в «Muolaa», можно рассуждать на уровне предположений. Если учесть, что в современном шведском языке есть слово «mal», имеющее несколько значений (в разных контекстах), два из них – «судебное дело» и «мера» – наводят на мысль о том, что речь идет о «деловой, отмеренной усадьбе», то есть об участке земли, выделенном служителю государства. И действительно, как гласят архивные документы за 1546 год, исследовавшиеся известным финским историком Вяйнё Войонмаа, «в волости Муолаа имеется коронная усадьба, переданная в свое время государственному смотрителю за порядком».

Полное название деревни - "Кирккораннан кюля", т.е. "Деревня на берегу у церкви". Кроме того, она еще называлась "Муолаан киркко" или "Муолаан кирконкюля", т.е. "Приходский центр Муолаа". В вышедшем в 1941 году в СССР двухтомном сборнике воспоминаний участников "освободительного" похода в Финляндию этот населенный пункт именуется как "Кирка Муола". Деревня была небольшая, и прежде всего потому, что земли вокруг церкви относились к усадьбе священника, а население составляли местные бывшие арендаторы-торпари, в дальнейшем получившие права на самостоятельное ведение хозайств. Остальными жителями деревни были: служащие волостной и церковной администрации, заведующий кооперативным магазином, полицейский и почтальон. Дома деревни были расположены недалеко от берега озера Кирккоярви (ныне оз. Правдинское). Основной достопримечательностью была лютеранская церковь, построенная архитектором Э. Лорманом в 1849-1852 гг. За церковной оградой стоял памятник воинам белой гвардии, погибшим во время гражданской войны 1918 года, а также находился один из двух (после 1918 г.) древних ритуальных "священных камней Пюхяристи" (о церкви и "священных камнях" см. выше, в главе "Лютеранская церковь на территории Муолаа"). По другую сторону каменной ограды у берега была пристань для лодок, куда причаливали жители расположенных по другую сторону озера деревень, прибывавшие на лодках на богослужение. Напротив церкви находилось здание волостной администрации (т.е. сельского совета), где решались административные вопросы и составлялись распоряжения, касающиеся жизни обширной волости Муолаа. В этом же здании находилась также и контора сберегательного банка. По другую сторону дороги находилась почта. Тут же неподалеку был магазин "Акционерной торговой сети Карельского перешейка" ("Каннаксен Осууслиике"). Усадьба пробста, настоятеля прихода, находилась примерно в полукилометре от церкви на северо-запад, у самой дороги. На полях деревни Кирккоранта выращивали картофель, поскольку почвенные условия для произрастания этого корнеплода были очень благоприятные. Возделыванием картофеля на полях, принадлежавших усадьбе священника, занимался Ээмил Вайттинен - крупный специалист по картофелю на всем Карельском перешейке. Угодья, за которыми он ухаживал, были вполне образцовыми, и прогрессивные методы картофелеводства, применявшиеся здесь, постепенно получали распространение и в других районах волости.

Летом 1944 г. село Муолаа окончательно оказалось в пределах советского государства. Приехавшие сюда переселенцы вторично взялись за «освоение» чужих земель. По постановлению общего собрания граждан зимой 1948 г. деревня Киркко Муолаа получила наименование «Никитино». В обосновании было указано: «в честь погибшего воина Советской Армии Никитина» (красноармеец-сапер Николай Никитич Никитин погиб в декабре 1939 г. при подрыве здания церкви Муолаа). Через короткое время решение изменили и деревне присвоили название «Правдино», образованное от фамилии погибшего воина.


Правдино
Литтула, Сеппяля Littula, Seppala

Поселок. До 1939 г. деревни Littula и Seppala входили в состав волости Яаски Выборгской губернии (Финляндия).

Зимой 1948 г. по решению сессии Яскинского сельсовета деревне Литтула было выбрано наименование «Знаменка». Вскоре решение изменили, назначив деревне имя «Правдино», образованное, очевидно, от фамилии политрука Александра Правдина, погибшего летом 1944 г. и похороненного в местечке Петровка. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г. В ходе укрупнения хозяйства к деревне были присоединены соседние селения: Сеппяля, Велкула, Эйнола, Ревонмяки, Паярила и Пийспала.


Прибылово
Макслахти, Куркела Makslahti, Kurkela

Поселок. До 1939 г. деревни Makslahti и Kurkela входили в состав волости Койвисто Выборгской губернии (Финляндия). Название Makslahti принадлежит заливу моря, происхождение свое ведет, вероятно, от антропонима.

Деревня Макслахти состояла из нескольких селений, в числе которых следует упомянуть Илмасти, Хойккала, Ляхтеенмяки и Луккари. Наиболее древними родами деревни Макслахти являлись: Укко, Пеусса, Рюусю и Вилла. Значительная часть деревни была представлена коренными жителями волости Койвисто, но они являлись потомками выходцев из других деревень. Дома деревни были построены главным образом вдоль проходящего близ берега старого шоссе Выборг - Койвисто. Возле дома Рихарда Хилска стоял вытесанный из гранита километровый столб, от которого до Выборга было 39 км. По своей форме спускавшиеся к берегу земельные наделы деревни были очень узкие, но расширялись в сторону материка. Земли жителей Макслахти смыкались на расстоянии примерно 45 км с землями деревень Раутанен, Хумал-йоки, Пенттиля и Тервахартиала. Интересным местом был пятачок, где смыкались земли деревень Хумал-йоки, Пенттиля, Тервахартиала и Макслахти. Точка соединения их называлась "Колмиканта" ("Тройник"), где стояла пустующая изба. Эту избу использовали также в народных лыжных состязаниях, поскольку лыжная трасса из любой деревни до избы была около 10 км. В избе находилась книга, в которой отмечали фамилии гостей. Весной подсчитывали имена и раздавали значки участника народных состязаний.

Главным промыслом в деревне Макслахти было земледелие, непременным спутником которого являлось животноводство. Рыболовству здесь не придавалось большого значения из-за того, что расположенный в деревне Рёмпётти развивающийся порт Макслахти негативно воздействовал на чистоту воды в округе и ухудшал качество улова. Ввиду неблагоприятных последствий портовой деятельности хозяева получили компенсацию за аренду прибрежных вод, так называемые "водные деньги", которые выдавались раз в год. Владельцы маленьких участков получали дополнительный доход, работая в порту летом и на лесозаготовках зимой. Молодые люди из многих семей часто ходили в море зарабатывать деньги матросским и рыбацким трудом, и также были мелкие хозяйства, владельцам которых приходилось отправляться в море на год, чтобы прокормить свою семью. Отправиться в море было нетрудно, прыгнув на борт корабля в порту Рёмпётти. Промышленность старого Макслахти стояла на уровне кустарного производства, таким был кирпичный завод в Сепянниеми и кожевенный завод в устье Мертайоки.

Макслахти была прогрессивной земледельческой деревней, жители которой были единодушны в стремлении энергично развивать культурную и хозяйственную жизнь. Этот список некоторых значительных событий свидетельствует, что развитие общественной жизни деревни шло по восходящей: в 1887 г. была основана народная школа, в 1896 г. основали Молодежное общество "Семя", в 1908 г. - общество Кооперативной торговли Макслахти, в 1925 г. - Кооператив по выращиванию бычков Макслахти, в 1928 г. - жители Макслахти были включены в состав общества животноводческой инспекции дер. Раутанен, в 1930 г. - основан Кооператив молочных торговцев Макслахти, в 1930 г. - основаны Акционерная касса Макслахти и а/о "Электросеть".

В деревне проводила активную деятельность организация шюцкора. Здесь было свое хорошо оснащенное стрельбище - стрелковые, как, впрочем, и другие спортивные состязания проводились на высоком уровне. Также активно работало и отделение организации Лотта Свярд. Деревенские жители посещали сельскохозяйственные курсы и кружки. В Макслахти действовало общество домохозяек "Мартта" и некоторые религиозные группировки. Жители Макслахти поддерживали хорошие производственные контакты с фирмой "Алко" и с сахарным заводом Восточной Финляндии, с которыми было заключено много договоров на поставки "винного картофеля" и сахарной свеклы.


Куркела была маленькой деревней расположенной на мысу Койвисто на стороне берегу залива Макслахти, являясь прямым продолжением деревни Макслахти на протяжении примерно 3-4 км в сторону острия мыса. Ввиду малой величины деревни в школьный округ Куркела входили части деревни Макслахти: Илмасти, Хойккала, Ляхтеенмяки и Луккари.

Общая площадь деревни Куркела была примерно 716 га, из которой пашня составляла примерно 126,5 га. Обрабатываемые угодья, находящиеся в частной собственности деревенских жителей были довольно маленькие. Таким образом, каждой семье требовался дополнительный заработок помимо основного способа производства.

Наивысшая отметка дер. Куркела было примерно 40 м над уровнем моря и располагалась на западной части вытянутой возвышенности. Почва представляла собой по большей части глинистый песок. Луга и часть леса были мелиорированы. У границ деревень Хяркяля и Маннола находились маленькие заболоченные участки. На песчаных пляжах деревни были чудесные условия для организации курорта.

В непосредственной близости от деревни лежали три красивых острова: Синисаари, Коркеуссаари и Хянтя с окружавшими его скалистыми лудами. По сравнению с другими эти острова были почти неповторимы по своей природе. На Синисаари было много чудесных лиственных рощ, отчасти с пахотными участками. На Синисаари, по преданию несколько сотен лет тому назад стояла часовня, когда Куркела и Макслахти еще входили в состав Выборгского церковного прихода. При этой часовне располагалось старинное кладбище. Острова Хянтя и Коркеуссаари по своей природе были более суровыми, выше и каменистее. Сквозь лес местами проглядывали скалы. Острова окружали маленькие красивые заливы и бухты. Между островами Коркеуссаари и Хянтя при низком уровне воды обнажался сухой и узкий перешеек. От Синисаари к ним можно было перейти вброд, когда воды было примерно по пояс. Эти острова с ближними лудами и песчаным материковым побережьем были излюбленными местами отдыха детей и молодежи как самой деревни Куркела, так и ближних деревень: Макслахти, Киискиля, Халтиа и Ревонсаари. Там школьники собирали в свои гербарии многие виды редких прибрежных растений. Столетиями эти места славились отменной рыбалкой и охотой, поскольку рыбы и птиц здесь не переводилось. Даже выборгские "господа" часто приезжали на острова поохотиться и порыбачить.

Земледелие и животноводство являлись главными промыслами жителей Куркела. Почти у всех жителей деревни был маленький участок пашни и несколько домашних животных. Весь деревенский скот, как крупных хозяев так и мелких собственников, овцы, коровы и даже лошади свободно паслись на деревенских пастбищах и в волостных лесах вплоть до начала войны 1939 г. Частенько крестьяне в осеннее время отправлялись искать своих заблудших овец в отдаленных лесах Пуллиниеми.

Погрузо-разгрузочные работы в различных портах Макслахти, Койвисто, Уураса и Выборга, а также и на побережье своей деревни приносили жителям изрядный дополнительный доход, а некоторым даже и главный заработок. Многие крестьяне, отчасти и женщины, работали по мореходной части, как капитанами, лоцманами, матросами, морской стражей, рабочими по судовой оснастке в доках, занимались снабженческой деятельностью и проч. Военную службу нес почти каждый военнообязанный в береговой артиллерии или на флоте.

Рыболовством в Куркела занимались в последние десятилетия чаще всего для нужд своих семей. Ловили сетями, на длинную леску, ловушками для рыб, на мережу и проч. Уловы были небольшими. В деревне было пара три летних невода, а также две неводных артели (одна из которых находилась на территории школьного округа Макслахти). Понемногу рыболовством занимались как летом, осенью, так и зимой. Наемную рабочую силу обычно не требовалось применять. Когда требовалось, просто удлиняли рабочие дни, работали порою даже круглые сутки. Если улов был велик, то тоню тянули всем народом. Работали вахтовым методом, уставшие рыбаки отправлялись на отдых, их сменяли свежие силы вытягивать невод. На территории деревни Куркела было 27 мест ловли неводом, где возможности лова были наилучшими. Эта неводная артель занималась рыболовством также и для продажи рыбы, причем часть улова продавали своим сельчанам и в ближние деревни. Большая часть улова отвозили на пассажирском судне "Лоухи" в Выборг в рыбные лавки и на рыбоперерабатывающие предприятия, в зимнее время рыбу возили на поездах. Во времена хороших уловов выборгские рыбозакупщики делали закупки всего улова, как осенью, так и зимой. Иногда рыбу отправляли закупщикам по договору на дополнительный счет. Главным образом продавали салаку и кильку, уловы были значительными, также как и кумжи. Кильку солили обычно уже на берегу, доводя до готовности в различных емкостях, даже примерно 200 литровых бочках и деревянных кадках. Рыбу отправляли в ящиках чаще всего в Выборг. Лосося и кумжу ловили неводом особенно удачно во время нереста и осенью в устьях рек Мюллюнйоки и Мутелинйоки, но также сачком и даже голыми руками. Щука, окунь и кумжа попадались огромных размеров, но лещ был маленький или средний.

Единственным промышленным предприятием в Куркела была рамная лесопильня, мельница и драночная мастерская, которые работали под действием воды и пара, на последних этапах частично и на электрической тяге. Предприятие находилось вначале близ берега Валлу, но перебазировалось позднее к реке. Лесотовар и дранку заготавливали также и с целью экспорта. Местом погрузки у лесопильни служил свой причал, куда товар отвозили по рельсам в маленьких вагонетках. В последние годы вся деятельность предприятия ограничивалась только потребностями своей деревни и соседних деревень, поэтому вскоре причал и железнодорожная ветка изрядно обветшали. От причала Лиеттеенниеми 1.12.1939 отправился буксир и несколько груженых барж отвозя жителей близлежащих местностей в эвакуацию. Среди них был и Мартти В. Хилска. Их везли в Виролахти в порт Тормо.

Другими погрузочными местами были главным образом: берег Валлунниеми, мыс о. Коркеуссаари, где в больших камнях были закреплены большие железные кольца для швартовки кораблей, а также причал Лиеттеенниеми, который являлся также местом ночной стоянки пассажирского судна "Лоухи" на линии Куркела - Выборг. На Лиеттеенранта грузили поленья, а также кругляк закатывали на корабли, на берегу Валлу и на мысу Коркеуссаари сгружали с рейда, с плотов, с барж или с лодок главным образом бревна и короткомерную древесину из собственных лесов деревни. На том же месте ранее грузили также пильник, а у Хосайнова на островах Синисаари и Хянтя были большие склады пиломатериалов. В последние годы в деревенских лесах заготавливали строевой лес, шедший на изготовление мачт для парусного флота. До первой мировой войны грузили и строительный камень для отправки в Санкт-Петербург. Камни собирали с побережья, с полей и из лесов. Когда граница закрылась, то у берега в лесу между деревней Киискиля и Лиеттеенниеми осталось еще множество куч этих собранных для отправки камней. Каменные кучи были примерно 10-20 м в длину, 58 м шириной и ll,5 м высотой. Продажа собранных в здешних лесах грибов, ягод и сельскохозяйственной продукции осуществлялась в Рёмпётти и Койвисто, а также на выборгских рынках.

Около 13-15 хозяйств деревни и школьного округа Куркела входило в кооператив молочных торговцев местности Макслахти, который был основан в 1930 г. Хозяева поставляли молоко по очереди в кооперативный магазин в Рёмпётти или на станцию Макслахти, с которой молоко шло далее в Выборг в фирму Валио по железной дороге. В 1928 г. было основано инспекционное животноводческое общество, куда вошли почти все члены кооператива. Общество действовало на территории деревень Раутанен, Макслахти и Куркела. Многие из деревенской молодежи годами участвовали в деятельности сельскохозяйственного кружка. Территорией деятельности кружка был весь школьный округ. Руководителем кружка работал вначале Хейкки Кииссели и позднее Матти Коли.

В 1936-37 гг. в некоторых хозяйствах начали выращивать сахарную свеклу для продажи ее на Антреальский сахарный завод, куда отправляли основную часть урожая. Из небольшой части урожая дома готовили сироп для своих нужд. Также в некоторых хозяйствах выращивали гречиху с той же целью. В крупу ее переделывали на мельнице Коскиярви. Говоря о транспортных связях, следует упомянуть, что железную дорогу Выборг - Койвисто ввели в строй в начале 1925 г., начиная с которого ближайший к деревне остановочный пункт Ляхтеенмяки служил главным образом для пассажирских перевозок как в Койвисто, так и в Выборг. На автобусе можно было попасть с 1931 г. в желаемое место вдоль шоссе Койвисто - Выборг. В том же году а/о "Койвисто Авто" начал регулярные автобусные перевозки по расписанию между населенными пунктами, хотя пробные автобусные маршруты были проведены уже с начала 1928, когда предприятие было основано. Внутренние автобусные перевозки в волости предприятие начало летом 1938, когда оно организовало маршруты, по крайней мере, Койвисто-Хяркяля-Киискиля-Куркела-Койвисто несколько раз в неделю по будням, а также иногда по выходным и в Рождество. Только с 1939 началось более регулярное движение по маршрутам, чаще раза в неделю.

Судоходство в Выборг усилилось в 1925 г. Курсировало два судна отправлением из Куркела. "Йоханнес I" шел через Ваахтола. Этот корабль закончил свою работу на маршруте уже в 1927 г. вместо него корабль "Лоухи", имея пунктом отправления причал Лиете, продолжал один движение по маршруту до осени 1939 г. Между рейсами "Лоухи" ночевал в Киискиля. "Лоухи" ходил от Куркела в Киискиля, после этого он подходил к паре пристаней в Ревонсаари и продолжал свой путь со стороны мыса Койвисто вдоль побережья заходя к многим пристаням через Туппура в Выборг. Электричество провели в Куркела в 1932 г. Почту носил вначале из Рёмпётти письмоносец, назначаемый по очереди от каждого двора деревни, но почтовая сумка хранилась у Эскелинена. Позднее почту разносили по ящикам из Макслахти, где организовали почтовую контору в доме Матти Курки, которой заведовала хозяйка дома госпожа Эмилия Курки с дочерьми. С появлением железной дороги началась доставка газет, по очереди от дома в дом, от платформы Ляхтеенмяки в почтовые ящики. Только в военное время 1942-44 гг. работал оплачиваемый почтовой службой водитель почтового автомобиля. Последним письмоносцем работала госпожа Лемпи Кюутсёнен. Она развозила письма и газеты по почтовым ящикам. Ценную почту следовало доставлять из почтовой конторы Макслахти, а в военное время из дома Лемпи.

У торгового дела в Куркела есть долгие традиции. Койвисто издревле был известен как оживленное и небезопасное торговое поселение в восточной части Финского залива. Следовательно, можно предположить, что из-за недостаточно безопасного расположения селения купцы жили немного в стороне от пестрого по национальному составу торгового места, как, например, в Куркела или в другой более спокойной деревне, где и торговали с местными жителями.

Согласно записям в церковных книгах и историческим свидетельствам в 1735 г. родился и 2.4.1800 умер купец Йоран Маттсон Курки, возможно также купцом был и его отец Матти (род. 1695), который умер в 1768 г., а может быть торговцем был и кто-то из его предков. Йоран держал магазин на Купетсанмяки (Купеческой горе). Старое название места подтверждает предположение, что магазин там был уже до Йорана. Также потомки его продолжали купеческое дело в течение многих десятилетий. О том, как и когда их торговля прекратилась, нет достоверных данных. Перед войной на горке Купетсанмяки находились наделы Рантала, Саарес и Новый Саарес.

В связи с торговой деятельностью в начале XVIII или XIX вв. возле тогдашней деревенской дороги между берегом и наделом построили также ветряную мельницу, которая, вероятно, была древнейшей мельницей здесь. На ней, разумеется, мололи закупленное извне и привезенное зерно, а также собранное на местных полях. По воспоминаниям мельницу разобрали только в первой половине 1920-х гг. Незадолго до войны еще были заметны ее следы, в том числе и якорный камень. Ветряную мельницу разобрали за ненадобностью, поскольку к тому времени уже действовала водо- паролесопильня Куркела, включавшая в себя и мельницу. Тогда производительность агрегата возросла и качество муки улучшилось.

Йонас Симеонинпойка Курки занимался производством корабельной оснастки и держал сельскую лавку в Куусентака дер. Куркела в конце XIX века. Свое дело он передал внуку Герману Курки, который основал магазин и его филиал в деревне Киискиля, а также лесопильню и мельницу в Куркела. Эти предприятия перешли в 1921 г. его сыновьям Эрланду, Йоханнесу и Вяйнё Курки. Тогда в лавке Вяйнё работала продавцом Берта Курки. Вяйнё скоро забросил торговое дело и продал недвижимость Кооперативному магазину Макслахти, но лесопильня и мельница были в его собственности до конца. Лесопильня и мельница действовали также во время войны. На этой территории в советский период 1940-41 гг. действовал армейский центр военной подготовки. Здесь, кроме триумфальной арки, находились сделанные из толстых досок парты и скамейки. Такие же стояли и в ближайшем лесу. Дополнительно возле дороги, ведущей к берегу, было сооружено около десятка летних маленьких домиков на 12 комнат, часть из которых была пестро раскрашена как внутри, так и снаружи.

Торговый кооператив Макслахти работал в Куркела вначале в доме "мешочника" Габриэля, позднее в доме Лаури Курки, где продавали только упакованные товары. 4 мая 1909 г. торговый кооператив открыл свой первый магазин в Куркела в пристройке дома Таммела, где работали дочери хозяина. Оттуда Торговый кооператив переехал в дом Вильо и Ульяса Курки и далее в дом Ялмари Курки, откуда он переехал в выкупленный у Вяйнё Курки собственное здание.

Судостроением и изготовлением корабельной оснастки занимались испокон веков многие жители деревни Куркела и школьного округа. Тааветти Тёлккё построил 1913 парусное судно "Йоханнес", балтийский шкипер Габриэль Хойккала ходил под парусом в 1865 г. на шхуне "Виктория" до Англии, и был со своим братом Микаэлом Хойккала, Йозефом Хойккала, Сакари Саксиненом и Йонасом Хойккала участником похода на паруснике "Валпас" (парусника с названием "Валпас" было два). Йонас Хойккала был участником на многих кораблях. Его сын Валфрид и Онни продолжали деятельность позднее в период использования пароходов участниками во многих морских походах, организованных жителями Койвисто уже после войны. В этих походах участвовал и Ууно Хойккала, который занимался морскими перевозками после войны почти до своей смерти.

Школьный округ Куркела был основан в 1903 г. До этого деревни дети посещали народную школу в деревне Макслахти. В школьный округ маленькой деревни Куркела вошли также части деревни Макслахти. Школа размещалась возле центра школьного округа, на участке надела Эскола, когда школа оказалась на стороне Макслахти. От самых отдаленных домов школьного округа расстояние до школы было почти одинаковым. По выделению самостоятельного школьного округа народная школа работала вначале пару лет в арендованных комнатах дома Йонаса Хойккала.

Первое здание школы построили в 1904 г., но оно сгорело еще до официального открытия. Новое здание построили и ввели в строй в 1905 г. Здание школы воздвигли по большей части народными силами на субботниках. Часть деревянного стройматериала подарили сами крестьяне, а другую часть заготовили на о. Коркеуссаари, порубки проводили на общественных деревенских участках леса, хотя там были и государственные участки. Здание школы пострадало во время бомбардировки, как осенью 1939 г., так и весной 1944 г., и оба раза со стороны столярного класса. Ручной труд для мальчиков преподавали главным образом учителя-мужчины, хотя кроме них были и другие почасовики. Ручной труд для девочек преподавала Анна Хуухтанен, Гунилла Хойккала, а также долгие годы Паулиина Хямяляйнен из Киискиля. Некоторые из школьных учителей продолжали преподавать в школе совместного обучения Койвисто и позднее в высших учебных заведениях вплоть до университета и института.

Общественная деятельность в Куркела была оживленной в начале XX века, но особенно активизировалась в последние десятилетия до войны. Молодежное общество "Ювя" было основано в сентябре 1908 г. Общество вело свою деятельность на территории школьного округа Куркела, как вообще во всех обществах и организациях д. Куркела. Неофициальными лидерами Молодежного общества были на протяжении нескольких лет Физкультурное и Певчевское общество д. Куркела. На учредительном собрании Молодежного общества возникла альтернатива основать Рабочее общество. При голосовании победило Молодежное общество, членами которого стали также инициаторы организации Рабочего общества и работали они очень энергично. Количество членов Молодежного общества колебалось ежегодно между 26-75 человек. Под эгидой общества в 1930-38 гг. находились различные кружки разнообразного профиля: родной язык, самовоспитание, растениеводство и содержание домашних животных, "Калевала", патриотический клуб, география, муниципальное дело). В одну из зим был организован курс поэзии, преподавателем которого был мастер художественного слова Эйно Хюурюнен из Выборга.

В Молодежном обществе было библиотека, содержащая примерно 400 книг, которая активно посещалась. В библиотеке были книги по различным областям знаний: учебники, альбомы, поэзия и художественная литература, собрание финской эпической литературы, а также немного легкой литературы.

Постановочная деятельность было в "Ювя" необычайно оживленной. В вечерних программах почти всегда была постановка. Часто представления шли весь вечер, чтобы их смогли посмотреть зрители из соседних деревень и даже из соседних волостей, представления проходили с большим успехом. В самодеятельных актерах недостатка не было, всегда имелись запасные участники.

В Молодежном обществе Куркела была своя танцплощадка у о. Мяенлампи, где также жгли костер в праздник Юханнуса. Первая непокрытая прямоугольная танцплощадка была построена примерно в 1910 г. Она была слишком маленькой и когда обветшала, то в 1924 г. была заменена новой, большой, восьмиугольной крытой танцплощадкой. Ее разобрали, когда ее деятельность прекратилась в 1930-х гг.

Зимой деятельность общества была затруднена ввиду недостатка помещений. Тогда вместе с деревенскими отделениями шюцкора и “Лотта Свярд” члены общества в 1928 г. приступили к строительству приходского дома на участке Эскола. Бревна для здания брались из общественного леса, в том числе и с о. Коркеуссари, а часть крестьяне дарили сами. Строительство вели большей частью на субботниках. На лесопильне Куркела бревна пилили безвозмездно. Открытие приходского дома состоялось в ноябре 1929 г. В промежуток между войнами русские значительно расширили актовый зал, перенеся с Ляхтеенмяки дом Вилхо Хойккала и превратив его в продолжение актового зала.

В деятельности Молодежного общества, а также в строительстве танцплощадок и приходского дома вместе с председателем и секретарем правления участвовала вся молодежь деревни.

В спортивной деятельности "Ювя" принимали участие и другие общественные организации Куркела: "Спортсмены Койвисто", отделение "Шюцкор Койвисто", а также отделение Лотта Свярд. Интерес к спорту в обществах укреплял совместную работу как летом, так и зимой. Из организации "Мартта" д. Макслахти в 1930-х гг. выделилась отделение "Мартта Куркела". Общество работало активно, организовывая различные курсы. Из них надо упомянуть еще ткацкие курсы, поварские курсы, пекарские курсы, птицеводческие курсы, сервис-курсы, курсы по изготовлению половиков, а во время войны курсы по вторичному использованию старых вещей и по изготовлению войлочной обуви.

Отделение шюцкора дер. Куркела было основано в 20.5.1918. В военное время действовало также и юношеское отделение шюцкора.

Деятельность организации “Лотта Свярд” началось с деревенского отделения Макслахти - Куркела 12.11.1919. Из него 25.11.1925. выделилось самостоятельной частью деревенское отделение Куркела. До Зимней войны в местном отделении д. Куркела было 24 действительных члена и 5 действительных члена, из них 17 входило в провиантскую команду и 7 в сборную и канцелярскую команду. Во время войны 1941-44 гг. лотты д. Куркела работали в новых подразделениях. В конце 1941 г. первые лотты попали в Койвисто в уборочную команду. Лотты д. Куркела образовали одну уборочную группу и очищали дома своей родной деревни. Работа была тяжелой, так как уборка было большой, а условия тяжелые. Дома надо было вначале протопить, за водой приходилось ходить далеко, сильный мороз затруднял уборочные работы. Новое учредительное собрание местного отделения Лотта Свярд проводили 17.6.1942 в Куркела. Учредительное собрание деревенского отделения Куркела было проведено уже 4.2.1942, когда на месте было 15 лотт. В конце 1943 г. было 24 действующих лотт, из которых прикомандированных было 8, стажерок было 16 и маленьких лотт 20. Председателем работала Сиркка Хойккала и секретарем Кааринa Курки. Деятельность в родной местности по возвращению из эвакуации было оживленной и многогранной; было обучение, вечерняя работа, работа в войсковой столовой и проч. Отвод лотт из Койвисто происходил 16-18 июня 1944. Прикомандированные лотты выполняли свои задачи до конца войны.

В 1941 г. в доме Роберта Курки находился небольшой лагерь советских военнопленных. В период 1941-43 лагерь размещался в здании бывшей народной школы Киискиля, перетащенной советскими переселенцами в Куркела в 1940-41 гг. Позднее в 1943 лагерь перевели в деревню Маннола, из которой весной 1944 г. он был переведен в тыл. Военнопленных использовали также на гражданских работах, на лесозаготовках в выгоревших лесах и для раскорчевки этих территорий между Куркела и Хяркяля. Их использовали также на земледельческих работах жителей деревни, а также для перевозки перетащенных русскими домов на свои прежние места и для проведения ремонта и уборки в них. Среди пленных было много хороших профессионалов-специалистов, как, например один инженер-электротехник, который вместе с другими понимающими в электротехнике пленными занимался электрификацией деревни.

В период 1940-41 гг. в Куркела происходили значительные перемены. Новые хозяева разобрали часть домов деревни и перевезли их в другие места. Один из домов использовался как скотный двор. На месте другого дома была построена большая кухня и столовая. В здании был много больших плит и дополнительно множество многолитровых чугунных котлов для приготовления пищи. Самые крупные из них были столитровыми. В здании были сделанные из досок столы и скамьи. Интересно отметить, что у русских уже в 1914-15 гг. там была большая столовая с кухней. Тогда в Куркела проводились большие военные маневры и солдат размещали по деревне вплоть до Хойккала.


Дважды, в 1940 и в 1944 гг., Красная Армия завоевывала эти оставленные жителями селения. До передачи Выборгского района в состав Ленинградской области (т.е. в период с весны 1940 по осень 1941 г. и осенью 1944 г.) Макслахти и Куркела относились к Виллальскому сельсовету Выборгского района Карело-Финской ССР. Второй раз колхоз был воссоздан уже в 1945 г., когда в Хойккала прибыло 15-20 семей переселенцев из Вологодской области. Для их размещения было подготовлено 30 жилых домов. По прибытию переселенцы немедленно обеспечивались работой в рыболовецкой сельхозартели. Так началась их жизнь на новом месте.

Зимой 1948 г. деревне Макслахти присвоили наименование «Глебычево» (в память героя ВОВ, похороненного на станции Макслахти). Позднее за деревней закрепилось название «Прибылово», перешедшее к ней от наименования сельсовета, который был переименован «в память лейтенанта Прибылова А.А., погибшего на территории Виллальского сельсовета» (ст. лейтенант Прибылов Александр Анисимович, 1910 г.р., 910-й саперный батальон, погиб 24 июня 1944 г., похоронен в д. Илмасти). Полустанок Ляхтеенмяки, расположенный вблизи деревни был переименован в «Бор». Деревня Куркела в послевоенное время вместе с селениями Хойккала и Кийскиля была включена в состав деревни Илмасти. Каким-то образом в это новообразование вошли и отдаленные островные деревни Соукка и Партиала, что было связано, скорее всего, с учреждением там рыболовецкой артели, в дальнейшем – колхоза «Победитель». В 1948 г. дер. Илмасти вместе с входящими в нее селениями получила наименование «Прибой» и вскоре была ликвидирована, а бывшая Куркела вошла в состав поселка Прибылово. Официально наименование «Прибылово» вступило в законную силу с 1 октября 1948 г.

В 1978 г. в Прибылово развели форелевое хозяйство, через четыре года добавили осетра и бестера, но вся ценная рыба погибла после аварии на ЦБК в пос. Советский.


Приветнинское
Ино, Инокюля Ino

Поселок и пристанционный поселок. До 1939 г. деревня Ino входила в состав волости Уусикиркко Выборгской губернии (Финляндия). Деревня Инонкюля, которую в русском варианте лучше называть просто Ино, имеет богатую событиями историю. Но наиболее значимый период ее относится к 1909 году, когда на побережье Финского залива начали строить одну из самых мощных российских береговых батарей - форт Николаевский или форт Ино. Однако, обратимся к истокам.

Поместье Ино в XVII веке принадлежало шведскому подданному Олави Розенштерну, которому в 1656 г. была пожалована льгота от повинностей (сетерейная льгота). В состав вотчины Розенштерна входила тогда огромная по площади территория, начинавшаяся от деревни Райвола [ныне Рощино] и ограничивавшаяся дер. Яппиля [ныне Вишневка]. Вотчине принадлежало 111 крестьянских имений. Сейчас трудно сказать, где точно находилась усадьба Розенштерна, но предположительно она стояла на высокой горке в центре деревни. Известно, что в 1685 году дом Розенштерна состоял из большого зала, двух горниц, передней, кухни и пекарни. Длина здания составляла около 26 метров. Другое здание поместья представляло собой избу для гостей с двумя горницами. Согласно преданию в этой избе стояла такая огромная печь, что в ней могли испечь одновременно 20 больших хлебов и семь человек разместились бы в ней для игры в карты, но при этом выполнять оба эти дела одновременно там бы не стоило. Во дворе находились два амбара, конюшня на 10 лошадей, гранитный коровник на 30 голов скота и гранитный погреб. Но далеко не всегда в краях этих было все благополучно. Известно что во второй половине XVII века здесь свирепствовал страшный голод, унесший в могилу 150 человек.

После Северной войны жители деревни Ино оказались подданными русской короны. Влияние России проявилось особенно сильно в конце XIX века, когда в Ино появились особняки петербуржцев. В пик "дачного периода" в Ино насчитывалось 68 вилл, принадлежавших русским владельцам, среди которых были: Президент Психо-неврологического Института статский советник Владимир Михайлович Бехтерев, профессор растениеводства Александр Дмитриевич Воейков, потомственный дворянин инженер Казимир Михайлович Соколовский, вдова коллежского асессора Анна Энгельгардт, Мария Дехтеринская, доктор Алексей Михайлович Могилянский, Борис Лебедев и Валентина Шапирова, Анна Иванова, Любовь Ивановна Бахметева (Сперанская), доктор Александр Могилянский, тайный советник Виктор Пашутин, коллежская советница Харентина Страхова, Рудольф Ваш.

Среди прочих дач особенно выделялось имение коллежского советника Виктора Боброва. Он имел 4 участка, на которых стояло три зимних дачных здания. Семья проживала преимущественно в Петербурге, но частенько приезжала в Ино на отдых. У супружеской четы было два сына и три дочери. Примерно в 1910 г. Бобров построил рядом с имением двуглавую бревенчатую церковь. В тот же год скончалась его жена и вдовец похоронил ее в фамильном склепе, устроенном под полом храма. Там, в цинковом гробу, покоилось забальзамированное тело умершей. Когда началась русская революция, семья Боброва находилась в столице, откуда никто уже никогда не вернулся в Финляндию. Только его сын Сергей, служивший тогда на Дальневосточном флоте, появился в Ино со своей женой Маней около 1924 г. Война 1939 года заставила их отправиться в эвакуацию, а затем они эмигрировали в США. Церковь разобрали во время освоения местности первыми советскими переселенцами. По другим сведениям, она сгорела в результате боев за Ино в августе 1941 г. Вернувшиеся в деревню жители обнаружили бальзамированное тело госпожи Бобровой выброшенным из исчезнувшего саркофага и изрядно поеденным лесными животными. Позднее крестьяне перенесли и захоронили бренные останки на русском кладбище в Мариоках.

В связи с русским периодом истории деревни следует особо отметить то время, когда на западном плече мыса Инонниеми по высочайшему императорскому указу началось сооружение знаменитого форта Ино, именовавшегося тогда фортом "Николаевским". До этого было много споров между русскими и финскими государственными деятелями о возможности возведения такого укрепления на финляндском берегу. Финны сопротивлялись осуществлению этой идеи, считая, что царь нарушил свою монаршую присягу в отношении уважения прав, гарантированных конституцией Финляндии. Но Николай II решил по-своему. Форт должен был стать последним звеном в цепи береговых и островных укреплений, закрывающих проход в судоходные фарватеры Финского залива.

Летом 1909 года в Ино прибыла группа русских военных топографов и инженеров для выбора наиболее подходящего месторасположения батарей. Той же осенью приступили к строительству. Гигантская стройка полностью изменила прежнюю тихую жизнь деревни. В Ино стекался поток как русских, так и финских рабочих. Уровень жизни местного населения достиг небывалых высот - все, что имелось у крестьян, раскупалось с неимоверной быстротой и шло на стройку. Лес, камни, гравий, песок стали самым ходовым товаром. У всех была работа, за которую платили приличное жалованье. В каждом доме сдавались все комнаты и углы приезжим рабочим.

Работы по строительству форта длились около 10 лет, но полностью так и не были завершены. И все же к началу Первой мировой войны основной комплекс сооружений был уже готов. Общая стоимость работ почти вдвое превысила запланированную и составила огромную по тем временам сумму - 13 млн золотых рублей. Растянувшийся более чем на два километра в ширину форт включал в себя две 12-ти дюймовые, две 10-ти дюймовые и две 6-ти дюймовые батареи, между которыми были проложены железнодорожные пути. Дальнобойные орудия стояли на открытых площадках в специальных углублениях с поворотными платформами, обеспечивавшими круговой обстрел местности. По периметру форт был окружен рвами и валом, за которым тянулась мощная железобетонная стена с тремя огромными равелинами. Внутри и снаружи стены находилось полтора десятка более мелких бункеров различного назначения. От железнодорожной станции Ино к форту шла ветка, по которой к складам доставлялись крупнокалиберные снаряды. Собственно и сама железная дорога от Терийоки до Койвисто была построена с целью обеспечения боеприпасами береговых батарей и переброски воинских контингентов в западном направлении. Полустанок, следующий за Ино, вначале даже носил русское название "Равелин", а вскоре стал называться Тайкина, как и ближайшая одноименная деревня. Трудно объяснить происхождение названия "Тайкина", которое в переводе на русский язык обозначает "тесто", но родилось оно задолго до появления форта Ино. Сам топоним Ино тоже пока не поддается расшифровке.

Оснащенный по последнему слову тогдашней военной техники форт "Николаевский" так и не успел выполнить ни одной боевой задачи. Когда началась гражданская война в Финляндии, гарнизон крепости оставался безучастным к происходившим событиям. Но вскоре фактическое командование фортом взяли проникшие туда революционно настроенные моряки и сестрорецкие красногвардейцы. В середине весны стало ясно, что красное движение в Финляндии обречено. Белый поход на Выборг начался 20.4.1918. тремя группами: Вилкама, Сихво и Аусфельда. К началу мая форт был взят в кольцо окружения финскими повстанцами и немецкими отрядами. По условиям Брестского договора с немцами все береговые батареи, в том числе и форт Ино должны были быть разрушены. В связи с этим большевики отдали приказ осажденным оставить позиции и взорвать укрепления. 14 мая 1918 г. взрывы огромной силы сотрясли землю, но уничтожить полностью девятилетний труд тысяч людей с первого раза все же не удалось. В июле 1919 года из уцелевшего 12-ти дюймового орудия было произведено 3 выстрела по Кронштадтскому штабу. После заключения Тартуского мира 1920 года пришлось снова взрывать уцелевшие блокгаузы и капониры. Искореженные взрывами орудия финны в течение нескольких лет вывозили из развалин на переплавку. Восстановлению форт Ино уже не подлежал. После подавления кронштадтского восстания на территории разрушенного форта разместился лагерь беженцев, где проходили карантин 4000 человек. В их числе был и председатель кронштадтского революционного комитета Петриченко. Последний раз руины форта Ино подверглись массированному обстрелу Кронштадтской артиллерии и кораблей КБФ утром 2 декабря 1939 г., хотя ни вооружения, ни гарнизона среди развороченных железобетонных глыб уже давно не было. Так закончилась история этого грандиозного сооружения.

Возвращаясь к истории коренного населения деревни укажем, что жители ее издавна занимались главным образом рыболовством, земледелием и животноводством. Местные почвы не отличались высокой плодородностью и требовали постоянного ухода. Так, согласно состоянию на 1935 г. из 4 135 га сельхозугодий 35 га занимали глинисто-песчаные почвы, 3 700 га - песчаные и 400 га - илисто-торфяные. Крестьянские поля были небольшими, на них выращивали рожь, овес и ячмень, но урожая обычно хватало лишь на потребности своей семьи. Только картофель рос хорошо, давая обильные урожаи, поэтому под него отводили большие площади. В 1930-е годы картофель продавали на технические нужды.

Домашний скот был в каждом хозяйстве. Но поскольку в деревне не имелось своего маслозавода, то молочная торговля не получила здесь значительного развития и все молокопродукты шли на нужды самих жителей.

До закрытия границы, которая проходила всего в трех километрах от береговой черты, основной доход жители Ино получали от рыболовства. В деревне было много семейных рыболовецких артелей круглый год промышлявших в водах Финского залива. После 1920 года лучшие места лова остались за пределами финской акватории. Рыболовство пошло на убыль. Только самые отчаянные рыбаки отваживались уходить далеко от берега. Нередко случались и несчастья. Во время зимней бури 2 января 1935 г. ледяными глыбами затерло ялик с восемью рыбаками из Ино. Вернуться на берег им было уже не суждено... Подвергать себя опасности выходить в непогоду многим приходилось еще и по той причине, что в это время риск попасть в руки советских пограничников был минимальным. Пребывание же на советской стороне не всегда обходилось без последствий.

Летом и осенью крестьянки занимались сбором ягод и грибов. К северу от Ино было много болот, где росла морошка и клюква. Бруснику и чернику собирали ведрами и отправляли на заготовительные пункты для продажи. Торговля ягодами приносила дополнительные доходы семьям.

Торговая кооперация Ино, основанная в 1910 г., была представлена в конце 1930-х годов большим кооперативным магазином у станции и его филиалом в центре деревни. Промышленности в деревне не было, если не считать мельницу, драночную мастерскую и кузницу.

Деревня Ино являлась самой большой деревней волости Уусикиркко. В 1934 г. в ней насчитывалось 288 земельных владений, а число жителей составляло 950 человек. Наиболее распространены в деревне Ино были следующие фамилии: Вестеринен, Рокка, Уутту, Ранки, Сиркия, Итку, Суси.

Деревня состояла из 23 частей, имевших свои названия. Все эти части объединялись в три группы: Ховинпяа или Усадьба, Кескикюля или Средняя деревня, Кюлянпяа или Окраина. По школьным округам деревня также делилась на три части: Лаутаранта, Марттила и Тайкина. В местечке Марттила первая школа деревни Ино была основана в 1901 г., затем в 1922 году появилась школа в деревеньке Лаутаранта, а школа селения Тайкина приняла учеников в 1926 г.

Организация шюцкора, основанная в Ино в 1918 г., состояла из 70 членов. Шюцкоровскому округу Ино подчинялись отделения, расположенные в 18 деревнях побережья Финского залива. В середине 1930-х годов округ получил кирпичное здание бывшего депо станции Ино. После ремонта оно стало лучшим зданием на всей территории округа. На первом этаже размещался церемониальный зал с паркетным полом, просторное фойе, ресторан, сцена и отопительный центр. На втором этаже были большие учебные комнаты, комната для гостей, зал собраний с балконом, склад и комната вахтера. В здании проводили занятия и члены женской организации Лотта Свярд.

Перед началом войны в Ино было более 250 зданий. Первый раз деревня горела в начале декабря 1939 г., второй раз - в августе 1941. В общей сложности в ней тогда погибло полностью 88 домов. В оставшихся 144 строениях и разместились возвратившиеся в деревню прежние ее жители. В них жили они лишь до лета 1944 года. 15 июня советские войска вновь заняли деревню Ино.

В 1945 г. в опустевшую деревню Ино было предписано переселить 20 семей из Кировской и Калининской областей. В деревне Ино был воссоздан колхоз «Красный пограничник», который после укрупнения, проведенного в середине 1950-х годов, стал отделением животноводческого совхоза «Поляны». 16 января 1948 г. сессия Инокюльского сельсовета приняла решение переименовать Ино в деревню «Приморье». При этом прибрежная часть Ино (мыс. Инониеми) получила наименование «Заливная». Другая часть Ино, местечко Сипеля, получила наименование «Рыбацкое». Западная окраина деревни Ино – местечко Тайкина, оказавшееся наполовину в подчинении колхоза «Красный пограничник», а наполовину – в ведении подсобного хозяйства завода «Севкабель», претерпело целую чехарду в переменах названий. Колхозники назвали селение «дер. Песочная», а рабочие – «дер. Первомайская». Возникшее недоразумение без проблем разрешили ответственные партийные работники. С их легкой руки бывшая деревня Тайкина немедленно превратилась в Яковлево, как объяснялось, – «в память погибшего бойца Яковлева Н., похороненного на территории Инокюльского сельсовета Райволовского района». Но комиссию по переименованию чем-то не устроила такое положение дел и название Яковлево вскоре перекочевало в бывший станционный поселок Мустамяки. Тайкина до поры до времени оставалась Первомайским, пока за ней не закрепилось название «Приветнинский карьер».

Форт Ино тогда же был переименован в «Морской», станция получила наименование «Приморская». Вслед за тем историческое название форту и станции было позволено сохранить. В документах это обосновывалось тем, что «форт Ино – старейший русский оборонный объект». Но не прошло и полугода, как вступил в силу административный вердикт, согласно которому поселок Ино получил наименование «дер. Приветнинская», а вместе с ним и станция немедленно поменяла свое название. В законную силу наименование «Приветнинское» вступило с 1 октября 1948 г.

Кабинетной перетасовке тогда же подверглись и другие названия, так что до сегодняшнего дня бывшая платформа Тайкина именуется «пл. 72 км», а мыс Инониеми – «Песочное». Само название «Песочное» первоначально относившееся к деревне Тайкина, имело причиной своего возникновения промышленную разработку близ этого местечка карьера, впоследствии получившего название Приветнинского, из которого ленинградские метростроевцы добывали песок и гравий.

До середины 1980-х годов поселок Приветненское находился на режиме закрытой территории. Въезд в него осуществлялся только по пропускам. Это было связано не только с тем, что в нем размещались различные воинские части и погранзастава, но, в большей степени потому, что в районе бывшего форта Ино в первые послевоенные десятилетия существовал испытательный полигон высокой степени секретности. По рассказам старожилов, обслуживавших этот комплекс подземных сооружений, в нем проводились опыты по выявлению влияния жесткого радиоактивного излучения на животных. Впоследствии полигон ликвидировали, но доступ на его территорию был по-прежнему закрыт. Территория самого бывшего форта Ино теперь занята воинской частью и ЦНИИ Минобороны России.


Пригородная
Тиенхаара Tienhaara

Железнодорожная станция. Топоним Tienhaara в переводе с финского означает «Развилка».

Зимой 1948 г. пристанционному поселку и станции Тиенхаара присвоили наименование «Северная», обосновав это «географическими условиями». Затем, в результате перетасовки названий, станция получила наименование «Пригородная», переброшенное от ст. Тали.


Приморск
Койвисто Koivisto

Город районного подчинения. До 1939 г. торговый поселок Koivisto входил в состав одноименной волости Выборгской губернии (Финляндия). Топоним Койвисто или Бъерке известен с древних времен. Вероятно, во время восточных походов викингов в IX-X вв. у Койвисто появилось название Берко, позднее получившее огласовку Бъерке. Многие исследователи считают родственным Бъерке название торгового поселения Бирка, процветавшего в то время на озере Меларе в Швеции, но исчезнувшего в 970 г. Торговцы из Бирки наверняка встречались с карельскими купцами в тихих проливах островов Койвисто. В те времена на одном из островов Финского залива возникло торговое поселение, а сам остров стал называться Бъерке, по-фински Койвусаари, что в переводе на русский язык означает «Березовый остров».

Поселок Койвисто был основан по указу от 30.10.1925, который гласил: "Согласно распоряжению министерства внутренних дел определяется, что эта территория волости Койвисто, которая включает целиком все деревни залива Коттерлахти, а также дома № l, 2, 4, 5, 7 и 8 деревни Тервахартела, l января 1927 г. отделяется от общины Койвисто в отдельную общину, преобразованную в поселок Койвисто". В церковном отношении поселок входил в приход Койвисто, а в административном отношении - входил в Выборгскую губернию и в Береговой уезд.

Деревня Тервахартела когда-то занимала обширные пространства, но при планировке поселка Койвисто ее территорию разбили на куски и частично присоединили к поселку, поэтому Тервахартела оказалась маленьким обрубком на краю Койвисто.

Главными промыслами жителей деревни были земледелие и рыболовство. Дополнительный заработок давал также располагавшийся близ поселка порт Мёлликкя. Моряки составляли значительную часть населения деревни. В Тервахартела были "большие кручи", которые в зимнее время использовали любители лыж и спортсмены-лыжники для своих тренировок и соревнований. Из русских подданных в начале XX века на своей даче в Тервахартела проживала вдова тайного советника Ольга Пашутина.

В начале 1930 гг. в деревне построили маленький филиал кооперативного предприятия Торккели. В честь его появления газета "Прибрежные Вести" писала следующее: "Под сенью сосен Тервахартела родился маленький ребенок. Но шум сосен не препятствует торговле, они кричат - приходите сюда к нам. Не проходите мимо".

Особенность деревни в 1920-30 гг. заключалась в том, что ее называли "деревней Укко Миккели", Микко Тервахартела. Он был деревенским старейшиной, который регулярно совершал каждое воскресенье пятикилометровый вояж к церкви с большой книгой псалмов под мышкой. Когда из деревни отправлялось похоронное шествие к кладбищу Савиккоахо, Микко шел перед колонной распевая псалмы.

Накануне советско-финляндской войны в Тервахартела находилось 59 дворов. Дома деревни Тервахартела образовали вместе собственно территорию Церковной деревни, а церковь Койвисто располагалась на мысу Кирккониеми. На этой территории кроме прочего находилась лесопильня а/о "Холлминг" и церковная пристань, к которой причаливали корабли, прибывавшие с островов и, ранее, из Выборга. Церковная деревня была административным поселком и торговым центром, где находились муниципальная больница, школа совместного обучения и обе усадьбы священников. Церковную деревню и Коттерлахти отделяла дорога, ведущая от берега на станцию. Местность была полностью застроена домами, рядом также находилась здание полицейского участка.

Койвисто стал крупным узловым пунктом коммуникаций, особенно когда железные дороги Терийоки - Койвисто (1916) и Выборг - Койвисто (1925) создали предпосылки для развития порта Койвисто. Помимо построенного государством в 1924 г. порта, там был порт а/о "Питкяранта" и склады досок, а также многие другие портовые сооружения, предназначенные для хранения и перегрузки лесотовара. Порт формировал все жизненно важные связи Койвисто, вокруг которого развивался как поселок, так и сельскохозяйственный район, хотя следует заметить, что быстрое развитие Рёмпётти превратило его в чисто складскую территорию.

В Коттерлахти был сам непосредственно включенный в порт центр торговли, куда входили также работающие в порту коммерческие конторы. Площадь поселка была 24,2 км, а численность населения выросла с 1924 с 1234 человек до 2469 человек в конце 1939 г.

Построенная в 1904 г. из серого гранита церковь Койвисто стояла на Кирккониеми, от которого начинался поселок. На территории церкви стояла также деревянная часовня. До передачи территории на Кирккониеми работала лесопильня а/о "Холлминг" и рядом с ней был причал Церковной деревни, куда причаливали корабли, прибывавшие с островов.

Перед церковью была старая торговая площадь, на другой стороне которой стоял приходской дом и пожарное депо. От площади отходила береговая дорога в Коттерлахти, куда пути было около 3,5 км. Проходящая перед церковью дорога шла мимо дома Армаса Сеппинена в центр самого поселка, "рыночную площадь" которого образовывали здания Выборгского акционерного предприятия, кафе Хелениуса и Сбербанка. От площади отходили дороги к Западному побережью, в Тервахартела и в Выборг. На выборгской дороге жилая часть поселка продолжалась на 3 км до нового кладбища и на этом участке располагался Торговый кооператив Торккели, автовокзал, предприятие крепких напитков, служебный дом кантора, муниципальная больница, телефонный переговорный пункт и контора сельской общины. За муниципальной больницей и телефонным переговорным пунктом справа от перекрестка шла дорога, которая огибала поселок через рыночную площадь и выходила на береговую дорогу. На этой территории или в ее ближайшем окружении концентрировались все поселковые учреждения культуры: Большая и Малая усадьбы священников, народные школы, Молодежное общество, Дом шюцкора и общую школу Койвисто.

От площади примерно с километр в сторону Коттерлахти дорога сворачивала (в углу залива Симо) налево и вела на станцию Койвисто, от которой шло железнодорожное сообщение в Выборг и в Териоки. Вдоль этой вокзальной дороги находился полицейский участок, магазин Кохо, Общинный дом и кинотеатр, а вокруг станции стояли дома железнодорожников.

От вокзальной дороги, следуя мимо кинотеатра, подходим к Береговому ресторану, который был единственным в Койвисто рестораном, торгующим спиртным в розлив. На расстоянии километра от вокзальной дороги дорога сворачивала мимо Юлмахови резко налево и оттуда начинался центр торговли Коттерлахти. Юлмахови располагалось прямо у изгиба дороги и то старое, огромное усадебное здание получило свое название от разных легенд, связанных с ним. Магазинов, пекарен и скотобоен было вдоль дороги множество. От этого места отходят два дороги в порт, где вдоль северной дороги было много чартерных и фрахтовых контор и на ее портовой части стояла таможня и лоцманская станция, а также контора и жилое здание крупнейшей лесоторговой фирмы в Койвисто - АО "Питкяранта" (Дизел Вуд). Коттерлахти оканчивался на расстоянии около 2 км от этого торгового места, где находилась народная школа Коттерлахти. На другой стороне дороги простирался пролив Койвисто и был прекрасный пляж, красоту которого портило единственное промышленное предприятие Койвисто, Рыбный и Консервный завод, если не замечать также основанную Вильо Канса на Западном побережье ремонтную и кузнечную мастерскую и ранее упомянутую лесопильню и драночную мастерскую Филиппа Холлминга.

Нельзя не упомянуть и дачу коммерческого советника Пеуса, которая стояла на песчаном побережье Коттерлахти и использовалась позднее в качестве больницы.

О порте Койвисто следовало бы рассказать отдельную историю. Отметим все-таки, что порт Койвисто был вторым портом Финляндии и, очевидно, имел самый большой в стране пристанционный участок пути. Государство построило как Главную пристань (каменную пристань), так и деревянную пристань для "Суурсаари". Остальные грузовые причалы были построены частными фирмами (например, а/о "Питкяранта"). От Койвисто было установлено морское пассажирское сообщение как на острова Койвисто, так и в Выборг, в Уурас и в Рёмпётти.

В северной части поселка Койвисто находился Морской курортный зал, дача Мюзера, кладбище и часовня. На Кирккониеми было три лесопильни и склады, принадлежащие Ф. В. Холлмингу.

В центральной части поселка находились: лимонадный завод, пожарное депо, 6 магазинов, церковь и часовня.

В период военных действий 1939-40 гг. Койвисто значительно пострадал главным образом от авианалетов. Многие деревянные здания сгорели, в том числе и часовня возле церкви. К исходу 20 февраля Койвисто оказался в руках Красной Армии, которая заняла этот населенный пункт без упорных и кровопролитных боев, ибо финны берегли свои силы, и сопротивление вели лишь их арьергардные части. Да и с тактической точки зрения удерживать Койвисто не имело смысла ввиду того, что советские части находились уже вблизи Выборга.

Прибывшие в Койвисто летом 1940 г. первые советские переселенцы разместились в уцелевших домах. Масштабных восстановительных работ в этот период не проводилось. В уцелевшем церковном здании по традиции устроили кинотеатр и клуб.

В конце августа 1941 г. финны освободили Выборг. Несколько советских дивизий оказались в окружении в районе Порлампи. Те части, которым удалось прорваться к Койвисто, были эвакуированы оттуда на острова. 2 сентября финские войска вошли в Койвисто. В начале сентября весь материк был занят финскими войсками. Прежние жители стали возвращаться назад. Их взорам предстала иная картина, чем та, что сохранилась в памяти. Так описывал очевидец состояние храма:

"Церковь Койвисто пострадала в меньшей мере от рук большевиков. Она использовалась ими как кинотеатр. Будка оператора была установлена на органном балконе. На алтарной стене висели портреты Ленина и Сталина. Орган был вывезен, на алтаре соорудили сцену, окна закрыли, крест был сорван".

Следы разграбления были видны и на кладбищах. Могилы английских моряков у маяка Стирсудден также были разрушены и осквернены. Восстановление поселка шло постепенно, военное время накладывало свой отпечаток.

18 июня 1944 г. Койвисто сходу, почти без боя, захватила 46-я стрелковая дивизия. Финны, как и в 1940 г., отступая, вели лишь арьергардные бои. К исходу 19 июня был занят и полуостров Киперорт.

Вот как описывает Койвисто П. Лукницкий, служивший в то время военным корреспондентом на Карельском перешейке:

"...Чистый городок. Танки. Баркасы. Бочки. Населения нет. Видим только наших десантников: серые шинели, черные погоны. Койвисто невредим, никаких следов войны, никаких разрушений и укреплений, кроме старых заросших травою рвов, домов, взорванных или сожженных в 1941 г. или раньше. Единственный признак войны - дачи с хаосом поспешно брошенного имущества и военного снаряжения".

Так Койвисто снова был освобожден от финских войск и местного населения.

По окончанию боевых действий в Койвисто находились только тыловые воинские подразделения. В церкви был устроен госпиталь, а затем - клуб моряков. Советские переселенцы из числа рабочих, служащих и демобилизованных стали прибывать в Койвисто весной 1945 г. Они застали практически полностью разрушенный поселок. На первое время здание бывшей церкви превратили в общежитие, после чего и вовсе забросили. В 1948 г. здание все-таки отремонтировали и приспособили под Дом культуры. В начале 1948 г. городу Койвисто придумали наименование «Приморск», которое обосновали «географическими условиями», а именно так: «место расположения районного центра – г. Койвисто – на берегу Финского залива». Исторических знаний сочинителям, вероятно, не хватило. Переименование закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 1 октября 1948 г.

Первыми предприятиями Приморска стали рыбокомбинат и завод железобетонных конструкций. В окрестностях Приморска в 1950-70-е годы были построены научно-испытательные полигоны оборонной промышленности. Разумеется, тогда все эти объекты были строго засекречены. В тот же период Приморск застраивался типовыми городскими пятиэтажками. В центре города появился мемориальный комплекс павшим морякам в период 1941-44 гг. Показательно, что памятника павшим во время советско-финляндской войны в Приморске нет и по сей день. Нынешний облик города украшают несколько зданий довоенной постройки.



Пруды
Калалампи Kalalampi

Поселок. До 1939 г. деревня Kalalampi входила в состав волости Яаски Выборгской губернии (Финляндия). В переводе с финского топоним Kalalampi означает «Рыбный пруд».

Зимой 1948 г. деревне Калалампи присвоили наименование «Пруды», которое закрепили Указом Президиума ВС РСФСР от 13 января 1949 г.


Пушное
Хямеенкюля Hameenkyla

Поселок. До 1939 г. деревня Hameenkyla входила в состав волости Каннельярви Выборгской губернии (Финляндия). По поводу происхождения топонима Хяме существует несколько версий. Одна из них основывается на том, что многие жители этой деревни имели фамилию Хямяляйнен. По другой – первооснователем селения был, якобы, некий крестьянин по имени Хяме. Что же касается самого слова «hame», то по своему значению оно является самоназванием прибалтийско-финского племени, ареал распространения которого находился в юго-западной части Финляндии. Не исключено, что первопоселенцы, обосновавшиеся в древности в этих местах, были выходцами из тех районов, где в настоящее время находится город Хямеенлинна.

Очевидно, до русско-шведских войн второй половины XVI века деревня Хяме уже являлась относительно крупным селением, но после серии походов русских войск на Выборг она была разорена и опустошена. В мирное время Хяме снова ожила и к 1623 г. в ней насчитывалось 7 крестьянских имений. С 1662 года там находилось три рустгалта: Ханну Лауринпойка Хямяляйнен, Сипи Туомаанпойка Хямяляйнен и Яакоппи Рятте. Обрушившийся голод, а затем и разорение, причиненное событиями Северной войны снова основательно опустошили деревню. Спасаясь от гибели, крестьяне прятались в окрестных лесах, где на этот случай у них были сделаны убежища и запасено продовольствие. Ближайший лесок даже получил название Айттакорпи – «Амбарный лес».

Наступивший мир позволил жителям вернуться назад в свои дома. К 1728 г. в Хяме имелось 6 хозяйств, одно из которых все еще пустовало. В них жили семьи крестьян Яакоппи Рятте, Симо Хюрри, Юхо Хямяляйнена, Йоноса Смеда и судебного заседателя Матти Мяаттянена. Пустующее имение в 1730 г. занял Туомас Мяаттянен. В 1760 г. в Хяме проживало 22 трудоспособных мужчин и женщин, не считая стариков и детей.

Деревня Хяме состояла из 5 частей: Хюриля, Алакюля (Нижняя деревня), Юлякюля (Верхняя деревня), Мяатсемяки и Вяарясилта (Кривой мост). Происхождение последнего названия связано с тем, что проживавший у ручья Аво-оя (Открытый ручей) Адам Мяаттянен перенес мост влево настолько, что сельская дорога стала большим зигзагом огибать его участок.

В северо-западной части деревни среди соснового леса лежали два озера средних размеров: Саатъярви и Валкъярви. В ее юго-западной части возвышался холм Кархонганмяки, название которого можно было бы перевести как «пойманный медведь». Согласно преданию, как-то раз один крестьянин поймал медвежонка и стал водить его за собой на ремешке, потешая тем самым своих соседей. Медведица попыталась отнять детеныша, но мужик сумел отогнать ее дубиной. Место, где это произошло, затем так и прозвали.

Центральная часть селения располагалась на холмах, постепенно выполаживающихся к песчаным берегам озера Суулаярви [ныне оз. Нахимовское]. Местность отличалась исключительной живописностью, на что еще в прошлом веке успели обратить внимание столичные гости. Дачная застройка получила тогда активное развитие, и к началу Первой мировой войны в Хяме было уже 56 особняков, значительная часть которых принадлежала представителям высших кругов столичного общества. В числе их следует отметить дворянку Софию Степановну Шелтоночкину, купца Николая Голикова, канториста Николая Мартинссона и купца Александра Немилова. Правда, вскоре их постигла та же участь, что суждена была всем русским, оставшимся в Финляндии. До 1939 года в деревне Хяме проживало несколько русских эмигрантов: А. Алексеев, Мартинссон, грек по происхождению Касурский, Маличкова. Один из пустующих русских особняков, принадлежавший в свое время Каролине Мелихан, купила Алма Старк и, отремонтировав здание, разместила в нем частный туберкулезный санаторий «Хиеккаранта» («Песчаный берег»). На даче Сигне Старк в Вяарясилта была устроена небольшая звероферма, на которой выращивали голубых песцов. Перед войной количество особей исчислялось несколькими сотнями.

Еще до революции братья Мяаттянены построили в местечке Вяарясилта лесопилку, механизмы которой приводились в движение паровой машиной. Вскоре они расширили свое производство, оборудовав его двухрамной пилой, мельницей и электрогенератором. Так, в 1920-х годах в деревне Хяме уже появилось электричество. Позднее ток от этой электростанции потек по проводам и в соседние деревни.

Среди жителей Верхней деревни (Юлякюля) наиболее распространенными фамилиями считались Какко и Мяаттянен, в Нижней деревне (Алакюля) и Хюриля – Мяаттянен, в Вяарямяки – Сеппянен.

Народная школа была открыта в деревне Хяме в 1902 г. Она располагалась в местечке Ринтка, что между Хюриля и Нижней деревней. Там же в 1913 г. построили и дом Молодежного общества. Ринтка издавна являлась торговым местом, название которого говорило само за себя, так как происходит, вероятно, от русского слова «рядки», – ведь крестьяне из Хяме до революции частенько наведывались на петербургские рынки с их многочисленными торговыми рядами. Перед началом войны 1939-40 гг. в различных частях деревни работало 4 магазина.

В 1917 г. в Хяме основали Союз рабочих, однако, деятельность этой организации после победы белого движения активной назвать было нельзя. Зато Земледельческое общество развивалось куда более эффективно. В 1937 г. начало свою деятельность домоводческое общество «Мартта».

К началу советско-финляндской войны в деревне Хяме имелось 132 двора. На следующий день после того, как жители Хяме ушли в эвакуацию, на территории волости завязались бои местного значения. В течениие двух суток удерживали свои позиции боевые части полковника Альфтана (два драгунских полка и конная артиллерия), но 5.12.1939 под напором превосходящих сил 24-й и 90-й стр. дивизий Красной Армии им пришлось отступить.

В уцелевшие после боевых действий дома деревни Хяме вскоре въехали новые хозяева. Они не особенно разбирались в местной топонимике, поэтому употребляли не общее название деревни, а лишь названия ее отдельных частей: Алакюля, Юлякюля, Хюриля и т.д. В основном их, вероятно, интересовал звероводческий комплекс, оставшийся после прежних хозяев, так как на его базе еще можно было развивать производство. Но началась новая война и им, в свою очередь, пришлось паковать чемоданы. Разбитые части 23-й армии отступали в сторону Ленинграда. 28 августа 1941 г. в деревню Хяме вошло 1-е легкое кавалерийское подразделение ротмистра Кокко. Через полгода в Хяме начали возвращаться ее прежние жители. Им пришлось восстанавливать разрушенное только до лета 1944 г. 16.06.44. на территории деревни снова гремели взрывы и вспыхивали схватки между противоборствующими сторонами. На следующие сутки 2-й батальон 53-го пехотного полка и 13-й отдельный батальон оставили линию обороны под Хяме и отошли к ст. Перкъярви [ныне Кирилловское].

Во время июньских боев деревня Хяме серьезно пострадала. В уцелевших зданиях селения Хюриля вскоре разместились советские переселенцы из Кировской области. В местечке Вяарямяки расположилось подсобное хозяйство ЛВМНУ. Курсанты Нахимовского училища получили хорошую базу для проведения своей летней практики.

В начале 1948 г. перед гражданами Верхней деревни (Юлякюля) поставили задачу придумать поселку новое название. Собрание проголосовало за «Пушное». В свою очередь граждане Нижней деревни (Алакюля) сочинили ей название «Утесово». Однако политические мотивы все же взяли верх, и через полгода исполкомовским решением деревня стала называться «Ганино» в память сержанта Ганина, похороненного в деревне Алакюля. Работники подсобного хозяйства переименовали местечко Вяарямяки в «дер. Нахимовская», и это название так за ней и закрепилось. Озеро Суулаярви автоматически было переименовано в Нахимовское.

В дальнейшем поселок стал развиваться как звероводческий совхоз. В нем появились многоквартирные дома городского типа, торгово-бытовой комплекс, Дом культуры, современная школа. Пережив пик своего благоденствия, экономика хозяйства пошла по нисходящей, пока совхоз не превратился в акционерное предприятие.

В настоящее время значительные площади бывшей деревни Хяме застроены дачными домами и коттеджами. Здания старой постройки кое-где все же сохранились, в частности, особняк С. Старк в Нахимовском.



Пчёлино
Кууса, Мяаттяля Kuusa, Maattala

Поселок. До 1939 г. деревни Kuusa и Maattala входили в состав волости Муолаа Выборгской губернии (Финляндия). Жители (Кемппи, Пааянен, Пуса) значились в этой деревне начиная с XVIII века. Деревня фактически примыкала к Верхней (Иля-) Куусаа (как Сокиала (см. выше) примыкала к деревне Пуннус), в ней было около тридцати домов. Поля деревни прежде были в основном каменистые и песчаные, однако, после падения уровня воды в озере Эюряпяянъярви появились новые и более качественные сельскохозяйственные площади под пашни и луга (вместе с полями Верхней Куусаа общая площадь пахотных земель в 30-е годы составляла 1420 га, а также было около 2000 га лугов на наносных землях). В хозяйстве Матти Торккели выращивалась отличная капуста, а также огурцы на открытом грунте - этими успехами он прославился на всю волость, равно как и другой специалист по капусте и огурцам, Юхо Куккамяки из соседней Куусаа.

По постановлению общего собрания граждан зимой 1948 г. деревня Ала-Кууса получила наименование «Поречье». В обосновании было указано: «по географическим условиям». Не прошло и полгода, как «Поречье» заменили на «Пчелино». Последнее, вероятно, образовано от фамилии погибшего воина, сведения о котором отсутствуют.
Елизавета
Дата: 29.01.2016 Комментарий: 1
ЕлизаветаНе могу найти пос. Вусоломы Выборгского района Ленинградской области
Дата регистрации: Нет информации Персональная информация

Вы не можете отправить комментарий анонимно, пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь.

Администрация сайта не несет за опубликованные материалы никакой ответственности.
Все материалы размещены без какой-либо коммерческой выгоды и взяты из открытых источников или присланы посетителями сайта.
Если вы являетесь автором размещённых материалов и не хотите их публикации на данном сайте, обратитесь к администратору сайта

НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ

ФОТОГАЛЕРЕЯ

Праздники поселка

Мы из Первомайского

Виды поселка

Русская изба

Северные просторы

Художник Николай

Казанцев

ВСЕ ДЛЯ ВАС!

УМНЫЕ МЫСЛИ

Надобно иметь большое мужество, чтобы высказывать громко вещи, потихоньку известные каждому...

Герцен

***

Подумай, как трудно изменить себя самого, и ты поймешь, сколь ничтожны твои возможности изменить других.

Вольтер

***

Для утвердительного ответа достаточно лишь одного слова - "да" Все прочие слова придуманы, чтобы сказать "нет"

Дон Аминадо

.